После обеда, о котором я как-то умудрилась забыть, работа возобновилась. К вечеру вход был свободен, и мы натолкнулись на первую интересную находку: статуи. Пока было неясно, что это, но плавные очертания фигур уже проступали сквозь слой сухой глинистой земли.
Когда на горизонте уже маячил конец дня, я была вымотанная, как мул, грязная, как ездовая лошадь, и голодная, как волк.
— Вы сегодня славно поработали, Милана, — неожиданно услышала я со спины голос профессора Логвинова.
Повернула голову и встретилась с его цепким, на этот раз вполне благодушным взглядом. Он даже улыбнулся.
— Я очень доволен вашими успехами, — добавил он. — Оленька рассказала мне, как аккуратно и быстро вы делаете наше общее дело. И, что без вас, мы бы точно не успели сегодня освободить вход!
Я даже улыбнулась. Да, неприятный осадок от прежнего отношения ко мне профессора все же оставался. Но в данный момент мужчина так широко улыбался и хлопал меня по плечу, что айсберг моей обиды слегка оттаял.
— Мне понравилось работать с Ольгой, — ответила я. — Она очень хороший археолог и многое мне показала.
Валерий Павлович обнял меня за плечи и повёл к большому тенту, под которым уже собралась большая часть нашей команды.
— Сядь, отдохни, — бросил он, указывая на складную табуретку рядом с моей пыльной после работы одногрупницей Верой. Она бросила на меня влажный взгляд из-под очков, отхлебывая сок из стакана.
— За мной вот-вот должны приехать, — ответила я, посмотрев на часы и отвернувшись от девушки, с которой не имела ни малейшего желания разговаривать. Было почти восемь.
— Ну что ж, очень жаль, — широко улыбнулся профессор, видя, как к нему издали подходит кто-то из коллег, помахивая рукой. — Тогда до завтра! Но уж завтра постарайтесь задержаться подольше, после рабочего дня мы, как правило, некоторое время обсуждаем наши успехи, рассказываем истории из жизни. Это помогает группе сплотиться.
— Непременно, — ответила я, немного удивляясь этой новости. А профессор-то оказывается — компанейский человек!
Как я и думала, белый Audi уже ожидал меня. Харлампий стоял, облокотившись о дверь, и задумчиво листал новости в телефоне. Завидев меня, он широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, сильно контрастирующие со смуглой кожей, и помог мне сесть в салон.
Честно говоря, я почувствовала себя довольно неловко, когда мои грязные замызганные шорты самодовольно бросились в объятия белоснежной кожи кресла. Но другого выхода у меня вроде бы не было. Не на крыше же ехать?
Харлампий закрыл за мной дверь, вернулся на водительское место и плавно завёл двигатель.
Раздались первые звуки прерванной некоторое время назад мелодии. Какой-то речитатив на французском языке с элементами электронной музыки.
Покачала головой. Вот, что значит — не Лекс за рулём. Рядом с ним треки всегда были идеальны.
— Как прошёль ваш первый день? — спросил он у меня с сильным акцентом.
— Спасибо, очень хорошо!
— Босс волноваться, что вы забыль взять с собой обед. Я приезжаль около полудня, звониль, но вы не браль трубку.
Подавила улыбку, сунув руку в карман. Я и вправду за весь день ни разу не посмотрела на экран своего уже давно не нового Самсунга. Звук был выключен, а на панели уведомлений значилось десять пропущенных вызовов.
— Простите, Харлампий, я была так увлечена, что обо всем забыла.
— Это ничего, но босс очень волноваться. В следующий раз включайте звук.
Я кивнула головой.
— А сейчас он ещё на своих встречах? — поинтересовалась я, не зная, как ещё обозвать его «дела».
— Нет, кирия, он уже в дом. Кроме этого он просиль предупредить, что к вам в гости неожиданно пришель кириос Адамиди.
— Что такое «кирия» и «кириос»? — я на какое-то мгновение перестала его понимать.
— О! Это… обращение. К мужчине или женщине, — замялся водитель, пытаясь пояснить.
— А, простите, я не знала.
— Прошу, зовите меня на «ты». Просто Харлик, хорошо?
— Да, конечно. А вы, то есть ты меня — просто Лана.
— Договор! — улыбнулся он, весело хлопнув по рулю. А потом продолжил: — Так вот, босс просиль извиниться, он хотель сюрприз для тебя, но кириос Адамиди — друг, нельзя выгнать!
— Я все понимаю, — кивнула я, лихорадочно вспоминая, что Адамиди — это тот самый Аргос с открытия отеля «Олимп». — Друг, значит будем встречать.
Машина бесшумно подъехала к воротам особняка. Харлик открыл передо мной дверцу, взял мои вещи и мы вошли в дом.
На пороге стоял широко улыбающийся Лекс с бутылкой шампанского в руке. На нем была свободная лиловая рубашка, расстегнутая до середины, и светлые рваные джинсы. На обнаженной груди висели две цепочки разной длины. На одной был чей-то коготь, на второй — кинжал черненого серебра.
— Ура, наконец-то ты приехала, — прошептал он, тут же обхватывая меня за талию и поднимая вверх.
Его глаза светились радостью цвета лазурного неба. Он закружил меня в воздухе, добившись ответно-веселого визга. Видеть, что он действительно меня ждал, было так приятно. И так необычно.
— Харлик сказал тебе, что у нас гости? — спросил тихо он.
— Да, — кивнула я в ответ.
