– Значит, я слишком поздно обратился к тебе, – вздохнул Дракула. – Я сам виноват. Надо было раньше. Опять не повезло. Странно, но последние лет двенадцать ни одному моему делу не сопутствует удача. Ни с турками воевать, ни воронов ловить, ни дерево найти не могу. Мало что из задуманного удаётся, а то, что удаётся, не стоит усилий, которые были потрачены. Оставь эти поиски дерева. Столько хлопот. Ты всё равно не успеешь завершить всё до того, как уедешь.
– Я могу попытаться, Ваша Светлость, – в очередной раз повторил юный флорентиец.
– Не надо.
– Но почему, Ваша Светлость?!
– Не надо, – повторил узник и быстрым шагом пошёл в сторону окна, смотревшего на гору.
– Почему, Ваша Светлость?!
– Я слишком долго пытался бросать вызов судьбе. Пусть теперь её течение несёт меня, куда хочет, а я больше ничего не желаю.
Договорившись обо всём со Штефаном, Влад поспешил из Молдавии в Фэгэраш, где должен был найти и Луминицу с маленьким Владом, и своё войско, и бояр-жупанов. Двигаясь скорой рысью по горным дорогам, Влад не раз спрашивал себя, всех ли своих бояр найдёт в Фэгэраше: «Возможно, кое-кто из них решит воспользоваться отсутствием господина и уехать, чтобы поступить на службу к моему брату Раду». Однако никто не уехал, и эта преданность трогала сердце.
В Фэгэраше Влада также ждали новые известия от Матьяша, изложенные в очередном письме. Оказалось, что, постояв некоторое время в Сегеде и уверившись, что на Белград турки не нападут, Его Величество двинулся в Трансильванию.
Конечно, король двигался очень медленно! Влад успел съездить в Молдавию и вернуться, а венгерский монарх ещё только вступил в трансильванские пределы и приближался к городу под названием Арад. Именно в этом городе король назначил «своему верному вассалу» встречу, на которую Влад решил всё-таки отправиться, чтобы лишний раз удостовериться в том, что король воевать не намерен. Сопровождали «преданного вассала» в поездке всё те же люди – Войко и полсотни избранных людей для охраны.
«Что скажет мне Матьяш? – гадал Влад, двигаясь по широкой наезженной дороге, справа от которой высились лесистые горы, а слева текли мутные воды реки Марош. – Мой венценосный кузен ведь не может не понимать, что очень сильно задержался с обещанной помощью. Увижу ли я его войска хотя бы в Араде?»
До Арада оставался еще по меньшей мере день пути, когда путешественники вдруг увидели перед собой обширный воинский лагерь. Справа от дороги высилась лысая гора, на верхушке которой стоял чей-то замок, а у подножия выстроились боевые повозки – наверное, несколько сотен – с пушками. Слева от дороги, на поле возле реки, пасся большой табун разномастных лошадей, очевидно, предназначенных для того, чтобы эти повозки таскать. И то, и другое охранялось вооружёнными людьми, а само войско, судя по всему, расположилось чуть дальше по дороге, рядом с селением, которое белело прямо за горой. На околице стояло множество походных палаток из серого холста. Дымы костерков поднимались к небу подобно дымам из домовых труб.
«Матьяш только прибыл в Арад, а войска уже ушли дальше? Неужели решили поспешить?» – Влад ещё не успел удивиться, как тут же получил возможность всё разузнать. Дорогу перегородила большая толпа воинов, вооружённых кто чем, – копьями, мечами, палицами, цепами и даже шипастыми дубинами. Почти ни на ком не было доспехов, но все люди имели решительный и даже наглый вид. Не иначе увидели движущийся к ним конный отряд и решили проверить.
– Вы кто такие и куда едете? – спросил один из воинов на ломаном венгерском языке.
– Я – вассал короля Матьяша и сейчас как раз спешу к Его Величеству, поэтому меня не следует задерживать, – так же по-венгерски ответил Влад, тут же задав встречный вопрос: – А вы что здесь делаете?
Ответ оказался неожиданным:
– Мы тут живём.
– Живёте? – удивился Влад и уже успел подумать, что ослышался.
– Да, – ответил воин, – король Матьяш дал нашему вожаку эту землю, и мы поселились здесь по праву.
– А где сейчас ваш вожак?
– Здесь, при войске. Где же ему ещё быть, – насмешливо ощерился воин, а остальные загоготали. Они начали переговариваться, и их речь очень напоминала славянский язык, на котором в Румынии составлялись государевы указы и совершались богослужения.
– А как зовут вашего вожака? – спросил Влад уже по-славянски.
Воин, который только что щерился, вдруг переменился в лице и удивлённо уставился на своего собеседника. Несомненно, вопрос оказался понят.
– Нашего вожака зовут Ян Искра, – сказал воин, перейдя с венгерского языка на свой родной. – А откуда господин знает нашу речь? Тут ведь никто её не знает.
– Откуда я знаю вашу речь, я расскажу вашему вожаку. Проводите меня к нему, – повелел Влад.
Про Яна Искру он знал много, потому что до недавнего времени следил за его судьбой, – как же не следить за жизнью одного из вечных врагов семьи Гуньяди, причём очень необычного.
Искра был ярым последователем гуситского учения, которое католики называли страшной ересью и ядом, ведь по убеждениям гуситов всякий человек мог вести диалог с Богом напрямую, без помощи церкви.
