Они целуют дочь, гладят и разговаривают с ней так, как будто отплывают на пароходе в Африку. Потом передают её дедушке, вместе с листком инструкций. Взглянув на бумажку, Престидж складывает её пополам и прячет в карман рубашки. Ну, отлично, говорит он. Приятного путешествия. Не торопитесь обратно.
Они выезжают на новое шоссе в сторону Нотриса, едут мимо палаток, выросших на парковке за стадионом, – не всем еще построено жилье. Палатки стоят на голой земле, худые перепачканные дети играют, дерутся, валяются в пыли. Корина смотрит на них, прикусив большой палец. Наверное, большинство даже не записались в школу. Стыд, говорит она. Какое безобразие.
Почему? Поттер проверяет фары: включает, выключает, включает снова. Людям надо как-то зарабатывать.
Это позор – что люди живут в палатках на голой земле. Компании должны больше заботиться о них.
Думаю, они делают всё, что могут в нынешних обстоятельствах. Сюда съезжается много народу, очень быстро.
Ерунда. Нефтяные компании не заботятся об этих людях, ты себя не обманывай. Кроме того – она ищет в сумке помаду и пудреницу, – тебя не тревожит то, что они здесь делают с землей?
Поттер нажимает на газ. Меня гораздо больше тревожило бы, если бы не мог принести вам с Алисой еду на стол, если бы не мог откладывать немного денег на тот случай, если наша дочь решит поступить в колледж, как её мама.
Корина проводит густо-красной помадой по нижней губе и осматривает зубы в зеркальце. Она думает о том, что на ней нет трусов. Кожа сиденья ласкова под коленями. Не гони, говорит она. Мы не хотим попасть в аварию.
Слушаюсь, Корина. Поттер включает радио, и оба закуривают. Дым выходит в окна, они проезжают мимо грузовичков с полными кузовами людей. Некоторые смотрят тебе в лицо. Некоторые отворачиваются, словно бегут от кого-то – от полиции, от бандитов, от жен и малолетних детей, оставленных дома в Галф-Шорсе или в Джексоне, в каком-то унылом городишке, где нет работы и никаких перспектив.
Они проезжают мимо рулонов колючей проволоки и штабелей стальных балок, лежащих у самой дороги. Впереди, за четверть мили от них, останавливается пикап, и на дорогу спрыгивают две женщины. Они стоят на обочине, отчаянно машут руками, подъезжает другой пикап, и они залезают в кузов. Мужчины встречают их веселыми криками. Корина хмурится и подсовывает ладони под колени. Подкладка юбки липнет к заду, бедра мокры от пота. Что сейчас делает Алиса? – думает она. Прыгает на животе у дедушки? У него несколько дней будет болеть.
Когда они подъезжают к Ментону, солнце горит уже над краем земли. Они останавливаются у складного стола над обрывом; внизу река – мелкий, ленивый Пекос. Год выдался засушливый – здесь не утонешь, как ни старайся. В рассеянном свете река цвета коры мескита; над головой розовеют перистые облака. Они по очереди уходят в кусты пописать. Каблуки Корины вязнут в песке, она громко хлопает в ладоши – отпугивает змей. Она понимает: глупо, что до сих пор не переобулась в сапоги; но с другой стороны, когда она выходит из-за кустов и широкая юбка колышется на ходу, Поттер присвистывает.
Приветствую, миссис Шепард. Девушка моей мечты.
Впервые за день, а может, и впервые за несколько недель на лице у Корины широкая улыбка. Привет, мистер Шепард.
После спокойного ужина – жареный цыпленок и пиво – они едут дальше на север. Ночь сгустилась, но по обеим сторонам шоссе горят факелы попутного газа. Поттер говорит, что в иные ночи можно доехать от Одессы до Эль-Пасо, ни разу не включив фары, – столько газа сжигают нефтяники. Светят не хуже солнца в западном Техасе.
Еще бы пахло не так противно, отвечает Корина. Хотела бы я знать, из чего он родился.
Сворачивают с шоссе на грунтовую дорогу к горам, и он выключает фары; вдалеке мерцают факелы. Поттер поглядывает на жену. Глаза её поблескивают в газовом свете, золотится веснушка на щеке, и он тихо запевает: «Фрэнки доброй девушкой была. Сотню за костюм Альберта заплатила. Это знают все – но скверно обошелся парень с милой». Он протягивает руку, трогает жену за колено, она вздрагивает. С тех пор как передали ребенка её отцу, они ни разу не прикоснулись друг к другу.
Корина накрывает его ладонь своей и поглаживает костяшку пальца. Ты со мной заигрываешь?
Поттер смеется. Ага, может быть. Немного.
Ну. Она глубоко задышала. Хорошо.
Он неожиданно сворачивает на другую грунтовую дорогу – эта уходит в пустыню. Несколько минут тряски, головы их качаются, как поплавки, а Поттер вглядывается в поперечные дорожки, узкие, почти как колея их автомобиля. Корина, подавшись вперед, смотрит в ветровое стекло. Куда мы едем?
Я помню где-то в этой стороне небольшой взгорок. С него хорошо смотреть, как восходят луна и звезды. Хочешь, остановимся, разомнем ноги?
Давай.
Через несколько минут он останавливается у мескитовой рощи. Место как будто приятное.
