Валентайн полностью

Они сидят в кузове, свесив ноги, курят, смотрят, как зажигаются первые звезды. Месяц – улыбка над краем земли; видно, как едет по пустыне поезд Берлигтон-Нордерн. Но он далеко, гудок его слышится, как тихий стон. Поттер спрыгивает, просовывает руку в пассажирское окно, и Корина слышит, что он открывает бардачок. Будем друг в друга стрелять? – говорит она.

Ха-ха. Шутница. Он возвращается с бутылкой бурбона, садится рядом, ставит бутылку между ног. Трогает носком землю. Много всего мог бы сказать он сейчас Корине, и она думает – не в первый раз – что могла бы, наверное, выйти за Уолтера Хендриксона, местного парня, научившегося писать песни кантри и зарабатывать на них.

Хотел бы, чтобы ты была счастливой, сидя дома, говорит Поттер.

Корина встает и делает несколько длинных шагов прочь от машины. Оборачивается – на лице ярость. Пошел ты к черту, Поттер.

У Поттера такой вид, словно он готов удрать в кусты. Может, ей посчастливится, и он упадет в заброшенный колодец или в гнездо гремучих змей.

Я тебе вот что скажу, Поттер. Единственное, что противнее мне, чем сидеть дома с Алисой, это чувствовать себя виноватой в том, что я этого не хочу. Голос у неё прерывается, она прижимает ко рту кулак. Она старается не заплакать и от этого злится еще больше.

Он отвинчивает крышку на бутылке, делает большой глоток, потом второй. Где-то в кустах подает голос куропатка. Кура-кура-кура! – отзывается другая. В небе падучие звезды, одна, еще одна… – и нет их. Он протягивает ей бутылку, Корина мотает головой и закуривает. Он наблюдает за ней минуту, потом встает и ставит бутылку в кузов. Берет жену за плечи. Корина – высокая дама, с формами, и все-таки почти на фут меньше мужа. Он пригибается и смотрит в её красивые глаза. Корина, прости.

Если бы он объявил себя сейчас советским шпионом, она удивилась бы не больше. Она никогда не извиняется, ни перед кем, ни за что, это один из ее недостатков, но и Поттер не из тех, кто будет рассыпаться в извинениях.

Корина трогает его щеку большой теплой ладонью. Такого не было у них уже много месяцев.

Поттер, когда ты летал над Японией, я целыми днями учила детей английскому языку, а потом с другими женщинами выезжала в поле и помогала загружать скот в вагоны. К ночи выжата, как тряпка – без сил, Поттер, едва жива. Даже грудь болела к концу дня. Но чувствовала себя сильной. А потом вы вернулись с войны, и надо было поскорее нас трахнуть и спровадить на кухню, как старых коров в коровник. Может быть, так и надо. Наверное, многие женщины довольны таким раскладом, а может, просто не так сволочатся, как я. Корина отходит от кузова на несколько шагов и поворачивается к мужу. Я люблю Алису. Она самое лучшее, что мы с тобой сделали в жизни. Но слышишь, Поттер, я потихоньку схожу с ума.

Она возвращается к нему и стоит рядом у кузова. Некоторые факелы погасли, небо снова полно звезд. Корина не шевелится, спина прямая, как всегда, но руки у неё дрожат.

Вернемся, говорит он, и сразу начнем подыскивать женщину, чтобы сидела с Алисой, какую-нибудь из этих нефтяных вдов, про которых ты мне все время рассказываешь.

Ну, наконец-то. Спасибо. Она тушит сигарету о бампер. Можно еще кое о чем тебя попросить?

Милая, если директор меня спросит – а спросит обязательно, – я скажу ему, что мы всё обсудили и решили, что тебе надо вернуться на работу.

Она невесело смеется и закатывает глаза. Он прав, конечно. Согласие мужа необходимо, но и тогда её могут не взять. От этой мысли Корине хочется плюнуть или разбить бутылку о чью-нибудь голову. Я не к тому, Поттер. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной.

Поговорил?

Как раньше, до Алисы. Как будто мы недавно познакомились.

Она наблюдает за его лицом – энтузиазма на нем не больше, чем если бы предложила ему вырвать у себя зуб плоскогубцами.

А, к черту. Корина бросает окурок в сторону кустов, тяжело садится в кузов и болтает ногами.

Поттер несколько раз обходит пикап кругом. После третьего круга останавливается перед женой. Мягко останавливает её ноги. Миссис Шепард, не откажетесь со мной выпить?

Да, пожалуй что. Корина берет бутылку, отвинчивает крышку и делает два больших глотка. Капля виски стекает ей на шею.

У неё красивая шея, длинная, стройная, с бледными веснушками. Он трогает её горло одним пальцем и вслух восхищается нежностью кожи; на шее у неё новая поперечная морщинка. Я говорил тебе, какая красивая у тебя шея?

Последнее время – нет.

Да. Он наклоняется и кончиком языка слизывает каплю виски у неё на ключице. Красивое слово – ключица.

Корина прислоняется к нему и смотрит на звезды. Думаешь, нас может кто-нибудь здесь увидеть?

Да нет, сами за десять миль его увидим.

Жена и муж смотрят друг на друга. Поговори со мной, думает она.

Позволь попробовать тебя на вкус, говорит он и целует её в губы. Прекрасная леди в новых очках и с узлом на макушке. Нежная Корина с теплым виски на губах.

Корина хочет снять очки.

Не снимай. Пожалуйста.

Она смотрит на него, потом делает еще глоток – это видно по движению горла. Можем увлечься и не заметим фар.