— И как ты догадался? — усмехнулась девушка, но увидев округлившиеся глаза парня, рассмеялась: — Седьмой! И лифт работает, так что, спасибо за помощь и свободен!
— А как же благодарность? Чашечка кофе, чая? — не унимался парень, поставив Лину около домофона.
— Кофе закончился! — открывая дверь подъезда, буркнула она, осторожно наступая на больную ногу.
— Ну хоть имя назови, красавица! — крикнул он вслед девушки, придержав ногой дверь.
— Обойдёшься!
— Ау — у! Очнись! — Валентин дотянулся до жены и щёлкнул легонько по носу, совсем как она недавно, щёлкала маленький носик дочурки.
Василина вздрогнула и виновато глянула на мужа: — Прости. Замечталась.
— О Мальдивах или Канарах? — пошутил мужчина, а Лина тихонько вздохнула.
Зная упёртый характер своего мужа, Мальдивы и Канары им ещё долго придётся ждать! От помощи тестя он отказывается, а на зарплату охранника далеко не уедешь! Хотя Василину всё устраивает, ей нравится отдых и в деревне у родителей Вали. Воздух замечательный, река рядом, небольшой сосновый лесок. Продукты со своего подворья! Благодать. Никакой заграницы не надо!
— Давно звонил родителям? Как там Алевтина Захаровна? — перевела разговор Вася.
— Утром звонил. Отец сказал, что лучше. Давление сбили, врач лекарства выписал, завтра батя приедет с рецептом. Встретишь его? — вставая из-за стола и споласкивая тарелку под струёй воды, продолжил говорить Валя.
— Конечно! Я сама схожу в аптеку, а дед пусть пока с Валюшкой поиграет. Соскучился уже, небось!
— Пожалей деда! — засмеялся мужчина. — Эта егоза его затерроризирует так, что он ещё месяц к нам глаз не покажет!
— Ничего! Он отходчивый и выносливый, совсем как его сын! — поднимаясь следом, Василина обняла мужа со спины, прижавшись щекой к тёплой лопатке. — Помнишь, как мы первый раз встретились?
— Помню! И второй раз помню! — замерев в руках женщины, ответил мужчина.
— Ага! В деревне. Я у подруги была, а ты к родителям приехал на выходные.
— Да. Я тебя не узнал. И нахамил.
— Было дело! — усмехнулась Лина, позволяя мужу развернуться к ней лицом и перехватить инициативу в свои руки, подставляя губы для поцелуя.
— Чем мне искупить свою вину, о прелестнейшая? — нежно целуя её в уголок губ, прошептал Валентин.
— Кровью?
— Не — е, так кардинально я не готов! Может быть чебуреком?
Эта игра повторялась вот уже шесть лет, с тех самых пор, как Валентин с Василиной только пытались наладить отношения. Она повторялась слово в слово, когда речь заходила о чьей- либо вине и помогала сгладить острые углы семейной жизни у молодой пары.
— У нас сегодня вечер воспоминаний? — тая от поцелуев, опустившихся ей за ушко, прошептала Лина.
— А почему бы нет? Ты была восхитительна, когда сверкая глазами, дефилировала мимо меня в резиновых сапогах на босую ногу, которые были на два размера больше и издавали громкие звуки "чвак, чвак"! — поддразнил жену Валя. — И растянутый шерстяной джемпер бабушки Фирузы был тебе очень к лицу! — охая от тычка под рёбра, смеялся он.
— А ты? Чем ты лучше был? — не осталась в долгу женщина. — Наглый, высокомерный! Сам жил в городе, а городских девушек презирал!
— Пардон, жена! Не всех! В тебя влюбился сразу же! И хватит меня бить, синяки ж останутся! Мужики засмеют, если скажу, что жена побила! — перехватывая запястья женщины и заводя её руки себе за спину, Валентин слегка прикусил розовую мочку маленького ушка
— Ай!
— Всё, всё! Мир?
Василина молча кивнула и порозовела от смущения, потому что мириться определённым способом, за закрытыми дверями спальни, тоже стало у них традицией.
Когда, уставшая от горячих ласк и нежных поцелуев, закончившихся взрывом очередной сверхновой, Василина уснула, уткнувшись мужу подмышку, Валентин осторожно убрал руку и чуть отодвинулся, чтобы видеть лицо спящей жены.
Она улыбалась во сне. Упавший русый локон чуть шевелился от её дыхания и попадая в полоску света, от движущихся за окном автомобилей, отливал золотом. Валя вспомнил, что точно так же он любовался девичьим профилем в тот день, когда они встретились второй раз. Самый постыдный день его жизни.
Собиралась гроза и где — то вдалеке уже погрохатывало. А Василина, оседлав своего железного коня, спешила проститься со своей подругой Фаей и её гостеприимной бабушкой Фирюзой. Файка на Лину смотрела умоляюще:
— Может останешься? Сейчас как ливанёт и дороги враз раскиснут. Не дай бог застрянешь где-нибудь посреди поля! Кто в грозу рискнёт тебя вытаскивать?
— Не — е, поеду я. Спасибо тебе, Фай. И бабушке передай большой "рахмат". Всё было очень здорово и вкусно. Я опять на ваших харчах потолстела! Придётся брать абонемент в спортзал! — засмеялась девушка.
На этих словах Фая фыркнула: — Ты и сало? Васька, не смеши мои тапочки! Швабра и то толще тебя кажется! Ветер дунет и ты улетишь!
— Не переживай! У меня конь надёжный — она похлопала по баку мотоцикла. — Не успеешь оглянуться, а я уже буду дома. Отзвонюсь, как приеду! — заверила она подругу, заводя мотор. — Увидимся!
Лина надела шлем, закрутив свои золотистые волосы в гульку и натянув до упора ручку газа, помчалась по деревенской улице.
