— Мне нравится этот телефон, и предыдущая модель тоже хороша. Можно ещё раз посмотреть? — обратилась ко мне женщина. Я почувствовала, как сдавило всё тело, ноги словно приросли к полу, а в голове билась лишь одна мысль: «Бежать, бежать скорее!»
— Вам плохо? Вы так покраснели? Может, давление? Вы очень испуганы? — спросила милая женщина, настоящий одуванчик. Зря я подумала, что она может быть неприятной. Я совсем не умею разбираться в людях. Поворачиваю снова голову и вижу, как мужчина ходит по кругу, рассматривая технику. Ещё пару поворотов по магазину — и мы встретимся. Думай, Валя! И я произнесла первое, что пришло в голову.
— Извините, у меня живот скрутило, я отойду ненадолго, к вам сейчас подойдёт другой консультант, — сказала я и согнулась пополам, тихонько охнув от боли. Она посмотрела на меня с сочувствием, и я поняла, что эта милая женщина жалеет меня. Можно идти на актерское, я теперь постоянно кем-то притворяюсь.
— Ой, конечно, я подожду здесь, — сказала покупательница, и я кивнула ей в ответ. Затем постаралась как можно незаметнее привлечь внимание другого продавца, чтобы он заменил меня. Сама же медленно, согнувшись, двинулась в сторону комнаты для сотрудников. Мне казалось, что ещё немного, и я дойду, и мы не встретимся.
Я шла согнувшись, чувствуя на себе заинтересованные взгляды, и нервничала. Всё из-за Кристины! Мама всегда говорила, что врать плохо. Ложь — это зло! Теперь я в этом убедилась. Главное — дойти до комнаты. Поворачиваясь назад, я огляделась и никого не увидела, но при этом продолжала пятиться назад. Кажется, всё получится… А это что такое? Я столкнулась с кем-то и поняла, что моя задница уютно прижата к кому-то твердому. Я попыталась отпрыгнуть, но чьи-то мужские руки с лёгкостью приподняли меня и подтянули к себе. Я была в таком шоке, что не сразу поняла, что произошло. Моё ухо обожгло приятное мятное дыхание, и я услышала знакомый мужской голос, который пробрал меня до мурашек по всему телу.
— Вот ты и попалась, моя Валентинка.
Мы застыли на месте. Неужели он знает, кто я? Как он догадался? Я теребила свой бейджик и вдруг осознала, что на нём написано моё имя. Выпрямившись, я аккуратно сняла бейджик, чтобы не выдать себя. Я решила, что буду всё отрицать, и не собиралась сдаваться без боя. Поворачиваясь, я встретилась с глазами орехового цвета, которые смотрели на меня с весёлым и даже игривым выражением.
— С чего это я «валентинка»? Ты забыл, как меня зовут?
— Нет, конечно, как можно забыть такое очаровательное создание, как ты. Просто после нашей встречи 14 февраля, в день святого Валентина, я решил называть тебя именно так.
Я облегчённо выдохнула, значит, он не знает, кто я такая.
— Понятно, ну что ж, тогда я пойду, а то работа, сам понимаешь… Я попятилась назад и быстро добавила: — Была рада увидеть тебя, встретимся на неделе.
Я вспомнила, что они с Кристиной вроде как должны были пойти на свидание. Я развернулась и подумала, что надо просто уйти. Двинулась вперёд, но меня снова поймали в крепкие объятия и притянули к себе. Стою не двигаясь, пока этот невыносимо красивый мужчина, обманутый двумя сестрами, прижимается к моей макушке и вдыхал аромат волос, держа меня за талию. А что я? Я плыву и закрываю глаза… Одновременно мне стыдно и жарко.
— Я так соскучился по тебе, а ты снова от меня убегаешь. По телефону мы почти не общаемся, и там ты совсем другая… Кажется, тебе безразлично, что писать, и ты откровенна со мной. Может быть, тебе кажется, что я не вижу твоих глаз, и ты можешь писать всё, что хочешь? Или это особенность современной молодёжи — быть смелыми в интернете, а в реальности убегать? Или, может быть, что-то ещё? — усмехается Володя.
Я начинаю приходить в себя. Этот мужчина не мой, отстраняюсь от него. В голове крутятся тысячи объяснений, почему так получилось, но только я открываю рот, чтобы их сказать, как меня затыкают. Быстро, нежно, ласково прижимаются к моим губам и целуют. Я буду бороться с этим позже, а пока скажу сестре, что это всё он, а потом уеду, скроюсь, исчезну куда-нибудь… Но сейчас только его поцелуи…
— Я, кстати, не знал, что ты так хорошо разбираешься в технике? Я думал, ты парикмахер, — говорит Володя, слегка отстраняясь от моих губ, но не прерывая объятий.
— Я разносторонняя личность, но скоро планирую уволиться и посвятить себя исключительно стрижкам, — объявляю я, удивляясь, насколько уверенно звучит мой голос в этой роли.
— Понятно, — говорит Володя. — Пойдём поужинаем?
