Ну и пусть, иногда поплакать — это нормально. Сейчас я выплачусь, и мне станет легче. Я убеждаю себя в этом и, сам не замечая, начинаю напевать сильнее, не особенно попадая в ноты.
Я тяжело пою, глядя в окно. Мне кажется, что я — главная героиня последней книги, которую читаю, и что главный герой выбрал её подружку. Но я так и не смогла дочитать книгу до конца, потому что мне не хочется такого счастливого конца. Замечаю, что пою без музыки.
— Валь, ты чего? Ты теперь вместо книжек решила заняться вокалом? — смеётся моя сестра. Я прихожу в себя, вытираю непрошенные слёзы и обиженно отворачиваюсь к окну.
— Крис, выйди, пожалуйста, — прошу я, — мне нужно побыть одной.
— Ты меня избегаешь уже второй день. Что случилось? Я очень переживаю. Может быть, что-то произошло на свидании? Тебя там никто не обидел? — спрашивает сестра. Я понимаю, что она искренне за меня беспокоится. Но я не могу сказать ей, что все эти два дня мне не хочется видеть и смотреть на неё. Она так счастлива, постоянно делает селфи и отправляет их Володе. И при каждом удобном случае трещит, какой он замечательный мужик.
— Все было нормально, просто грустно, — говорю я, вставая и скидывая свой плед.
— Хорошо, ты всегда была немного страненькой. Я собираюсь на свидание с Володей в эти выходные. Если вы вдруг говорили о чём-то, что мне стоит знать, то расскажи. А то, кроме стихов, мне придётся ещё и отчитываться о том, какие книги я прочитала за последний год, — смеясь, сказала Крис.
— Стихи?
— Да, он мне назвал свой любимый стих и сказал, что прочитает его в следующий раз, и попросил меня подготовиться. Скажи, ты на свидании могла просто сидеть и улыбаться? — немного раздражённо произнесла девушка.
— И какое стихотворение ты выбрала? — спросила я её с лёгкой улыбкой. Мне было очень приятно, что он действительно был впечатлён моим исполнением.
— Валь, я что, дура по-твоему, неужели думаешь, что я буду читать стихи на свидании? Я могу красиво улыбнуться и посмотреть томно в глаза, ресничками там подергать, чтобы свести его с ума, но вот все эти высокие духовные вещи — это не для меня, — произнесла она, усмехнувшись.
— А как же ты собираешься пойти на свидание без стихотворения? — спросил я, удивляясь.
— Валечка, очнись! Я не буду ничего говорить, сказала, что это было один раз, и пока к такому повторению я не готова. Но я могу продемонстрировать ему свои другие таланты, — произнесла сестра, закусывая свои губы, и ее глаза, кажется, не просто заблестели, а загорелись, отчего у меня в горле появилась тошнота, смешанная с дикой злостью.
— Понятно, идите, вы отлично подходите друг другу, — сказала я немного раздражённо.
— Да, он неплохой вариант, хотя ты помнишь, к вам подошёл Самир? Он тоже хорошо подходит. Спасибо, что объяснила ему всё. Он такой гордый и немного нервный, но зато очень горячий, — произнесла она задумчиво.
— Крис, тебе не кажется, что ты ведёшь себя как женщина лёгкого поведения? — произнесла я с упрёком. — Меня это не касается, но мне кажется, что иметь парня и ещё пару вариантов — это не совсем честно.
— Знаешь, иметь несколько вариантов и найти среди них того, кто готов жениться и взять на себя ответственность за меня, — это хорошо. Ты же не думаешь, что они не ходят на свидания с другими или не рассматривают других девушек. Это естественный отбор, и у меня есть цель. Я хочу выйти замуж за мужчину, который сможет обеспечить мои хотелки. Поэтому я честна с ними, и они это понимают. Лучше так, чем сидеть и ждать принца на белом коне, который, даже если и появится, всё равно периодически будет ходить и трахать служанок втихаря.
— Это слишком грубо, и всё, что ты говоришь, не имеет отношения к любви, — замечаю я.
— Потому что любви нет, есть только желание и общие цели. А любовь — это так, химия на пару раз.
Я молчу, понимая, что она не станет меня слушать. Кажется, её сердце ранено, и в таком состоянии любые слова ободрения бесполезны. Однако я знаю, что любовь — это прекрасно и чудесно, и нужно ждать её и верить в неё. Любовь — это нечто большее, чем просто чувство. Она не подчиняется логике и разуму, а живёт в сердце. И пусть это может показаться банальным утверждением, но порой именно простые истины оказываются самыми верными. Кристина только усложняет себе жизнь. Она либо любима, либо нет, и она должна это принять.
— Ты так и не рассказала, что ответил Рома на твоё предложение расстаться, — спросила я её тихо, заметив на лице злость и раздражение. Похоже, мысли о случившемся не давали ей покоя.
Как бы легкомысленно моя сестра иногда ни вела себя, она не была человеком, который бы хотел причинить кому-то боль намеренно.
— Он ничего не сказал, — проворчала она, а я, взяв её за руку, посадила на кровать.
— Кристина, расскажи мне, пожалуйста, я знаю, что ты тоже хочешь быть любимой. Если тебя это так расстроило, значит, на это есть причина, — сказала я, обнимая сестру. Она расплакалась у меня на руках.
