— Три ролика во «флэше», и чтобы с сюжетом, — со вкусом произнесла она и вернулась на свой трон. — Понимаете, у нас творческий коллектив математиков, требования к кандидатам очень высокие. Надо быть творцом, ни много ни мало. Так что работайте, проявите талант, выдайте искорку неповторимую — и вы наш человек.
— Аа-а… как мой портфолио? — спросила Снежана и закусила губу.
Дни и даже ночи напролёт она, влюблённая в интеренет-технологии, лепила веб‑баннеры, кнопочки и прочую фурнитуру, живые логотипы известных мировых брендов… И на тебе — ни одной оценки!
— Во второй части, Снежана Валерьевна, — подбодрила её интервьюер, — всё во второй части собеседования. А портфолио я покажу мастеру. Всего доброго, Снежана Валерьевна.
На прощанье борзая дама опять похрустела пальцами.
На станции Минск Сергей выскочил из тёплого вагона, его подхватил порыв воспоминаний. Подумать только, год назад он вот так же приехал на этом поезде и помчался в общежитие. Андрюха приехал на день раньше и с усердием выдраил двухместные хоромы, повесил занавески, приготовил еду. Под пиво они до утра тащились от «Нирваны» и бренчали рок на гитарах. Первую пару, конечно, проспали, но ко второй примчались, и пропуски звёздам общаги, конечно, староста не поставил. Сердце защемило — через какой-то месяц он встретился с
Наперекор метеорологам осень набросилась на Сергея шквалистым ветром. Она мстила охладевшим к её красоте сердцам. Власть её угасает, а никто из людей так ни разу не воспел «очей очарованье».
Озябший блондин в куртке защитного цвета с ускорением покинул измерение «ностальжи» и поспешил в своё купе. Проводница в белоснежной накрахмаленной блузе, еле шевеля губами, что-то объясняла новым пассажирам, его соседям, при этом вздыбленный, залитый лаком шар волос на её голове даже не шевельнулся. Запах прокисших цветочных духов защекотал нос озябшего блондина, и тот поморщился.
Соседи понравились Сергею с первого взгляда: отец и сын, оба высокие, статные, круто одетые, с айфонами на ладошках. Отец раскладывал вещи и шутил. Сын, не мигая, смотрел в окно и, казалось, хотел по-детски расплакаться. Отец с такой заботой снял с него куртку, что Сергею захотелось оказаться на месте сына, белокожего, блондина, как он сам, с печальным взглядом. Вот бы хоть раз в жизни ощутить заботу отца.
Накрахмаленная проводница принесла меню. Её духи опять напали на Серёжкин нос, отчего он чихнул, и чих его зазвенел на весь вагон. Поэтому внимание чужого отца наконец переключилось на Сергея. Смуглый брюнет в чёрных джинсах и пиджаке песочного цвета улыбнулся, сверкнув нереально белыми ровными зубами, и протянул руку.
— Добрый день, будем знакомы, Евгений Николаевич, физик. А этот достойный юноша — мой единственный родной человек и наследник, тоже физик. Его зовут Алекс. А вы, позвольте узнать?..
Сергей запутался в ответе и кашлянул.
— Смелее, — подбодрил его физик Евгений Николаевич, — до полудня следующего дня мы одна семья поневоле, надо сближаться, отбросьте стеснение.
— Сергей Белянский, — выдавил из себя Сергей, — выпускник университета электроники и информатики, программист.
Евгений Николаевич оказался жадным до общения и заполнил обаянием купе, поэтому попутчики скоро подружились. Как цветок в летний полдень, раскрылся Сергей и выложил о себе всё, что помнил, только свою love story не выпячивал. Но мастерство своё и знания, значимость в мировых IT приукрасил и подсветил перламутром. Евгений Николаевич тоже не скромничал. Алле-гоп! И перед очами Сергея предстал именитый профессор Стэнфорда, единственный сын знаменитого физика СССР и БССР, новатор в исследовании антиматерии, тёмной и малой энергии. А по левую руку от него — молчаливый студент Стэндфордского университета, единственный внук того же знаменитого физика СССР и БССР и представитель научной элиты будущего. Алле-гоп! И оба физика высшей касты направляются в Нью-Йорк тем же рейсом, что и сам Серёжа Белянский, выдающийся программист.
Удивление распахнуло глаза попутчиков до отметки «максимум». У профессора исчезли мешки под нижними веками, Сергей забыл вовремя закрыть рот, а Алекс наконец открыл.
— Невероятно! — восхитился он, а потом неожиданно ушёл в нехарактерно сложные для себя рассуждения: — Но даже в физике полно парадоксов! Наша встреча что-то означает. Возможно, ответ кроется в будущем. Но стоит тщательнее покопаться и в прошлом, ведь выходит, мы все на одной оси времени.
Взгляд Алекса голубым лазером пронзил собеседников, он будто сканировал открытые для доступа человеческие души.
— Друзья мои, — обрёл слово профессор, — обычные непросвещённые люди в такой ситуации стараются выпить, но мы с сыном противники алкоголя, поэтому предлагаю отведать хороший ужин. Давайте, присаживайтесь к столу!
