На чердаке стояла темнота и тишина. Октава спала на старой одежде. Это напомнило юноше, что он собирался этой ночью соорудить ей место для нужды, но сил сколачивать ящик, а затем копаться в клумбах не было. Так что это занятие он отложил. А сейчас быстро осмотрел саблезубую волчицу, наложил новое заклинание регенерации, налил воды и бульона в миску на ночь, покрошив туда мякоть хлеба.
Принесенные днем мешки с вещами лежали неразобранными, смущая взгляд, но все это — потом. Сейчас стоило вернуться в лазарет и хорошенько выспаться. Но когда юноша вышел в холл первого этажа, то встретил там Лирэю.
— Ты!!! — Странно было видеть ее без близнецов, они всегда стояли рядом, по бокам, как личные стражи. А сейчас куда то испарились и она выглядела словно раздетой. — Ты что здесь делаешь?
— Я??? А почему Я не могу здесь быть? — Удивился он.
— Ты же должен в лазарете спать…? — Уловив, что выдала себя, она быстро добавила. — Тебя ищут там, даже меня просили тут посмотреть. — В ее слова верилось с большим трудом, точнее не верилось совершенно.
— Ты сама то, что там забыла? — Без своих прислужников она казалась неуверенной и даже беззащитной. Да еще и тут, никого рядом не было и если б он только захотел ей отомстить за побои, врятли кто услышал.
— Я??? — Девушка, что-то побледнела, явно что-то гадкое вновь замышляла, а теперь была словно с поличным поймана. — Я Акву навещала. И вообще я не собираюсь отчитываться пред таким ничтожеством как ты!!!
— Да что ты? — И как так вышло. Она спиной вжата в угол меж стен, а он словно маньяк грозно сверкая сапфировыми глазами, отрезал ей все пути к отступлению.
— Не смей!!!
— Что? Что за гадость ты хотела сделать в лазарете? Придушить подушкой? Или что-то более гадкое и мерзкое?
— Ты слишком много себе позволяешь, чернь! — Резким движением рук, она поставила пред собой ладони, на уровне живота и сильный порыв воды, возникший из ниоткуда откинул Трэна, аж на середину помещения.
Вновь сработали инстинкты. Сгруппировавшись юноша сумел выдержать заклятие и не удариться головой о каменный пол, хоть и покрытый мягким ковром.
Отплевываясь и удерживая кое-как равновесие: стоя левой ногой на колене, правой полусогнутой, а руками удерживаясь за пол, он поднял голову встретившись взглядом с этой хищной бестией.
Ни в руках, ни рядом с ней не было видно никакого намека на магическое оружие, но это не помешало ей преобразовать мысль в материю и подчинить себе. Значит силушкой ее не обделили.
— Что ты творишь? — Здесь запрещено пользоваться магией! — Угрозы и напоминание правил школы, сейчас это было единственное средство, которым он мог охладить эту дуру.
— Здесь никого нет. Никто не увидит, как ты случайно утонешь, там, в купальне, пожалуй. — В ее черные глаза, горящие явным безумием, смотреть было не приятно. Похоже, что с рассудком у нее было плохо. На лице читалось безумие.
— Одумайся. Тут останутся следы твоей магии. — Аккуратно встав, он пятился к входной двери, на улице она не посмеет применять магию. Во всяком случае, он надеялся на это. — Даже мне видны печати, а уж опытные наставники…
— Заткнись! — С ее пальцев полетели тонкие, при-тонкие струйки воды, грозящие пронзить насквозь. Их было множество и вроде, они приближаясь увеличивались в числе.
Умирать сейчас совершенно не хотелось и Трэн наполнив легкие воздухом заметил, как время медленно замедляется и смертельные водные иглы буквально замирают на весу. В какой то миг, они повисли, словно растянутые в воздухе шелковые нити. Их хозяйка тоже не шевелилась. Сейчас она, как и всё и все окружающие находилась в другом времени, в привычно быстром.
Оторвав от пола тяжелые ноги он сделал шаг. Для тела двигаться в этом времени было очень тяжело, оно стало очень хрупким, словно было сделано из тончайшего стекла, но при этом тяжелым, сравнимо с этим зданием. В таком состоянии, без перехода материи в другую форму, можно было пораниться от соприкосновения с любым предметом, даже мягким. Поэтому, срываясь с места, Трэн медленно и плавно выдыхал, возвращаясь к человеческой реальности.
Водяные иглы, разбились о стену, даже не поцарапав цели. Лирэя же успела увидеть лишь яркую синюю, словно тысячи сапфиров, вспышку, после которой юноша исчез, а затем словно призрак, возник у двери, которая тут же за ним закрылась.
Что произошло девушка не поняла. Но ее сковало странное чувство, вызванное подсознанием, от встречи с неизвестным и непонятным.
На улице послышались голоса дежуривших наставников. Они точно уловили магические всплески здесь, а значит следовало скрыться с места «преступления»…
Трэн же добравшись до лазарета и своей кровати в частности, свалился в мягкую перину и мгновенно отключился…
…В главном учебном задании тем временем шло жаркое обсуждение произошедшего за день, в небольшом кабинете, на верхнем этаже.
— Из-за этого паренька слишком много проблем. — Уже стояла глубокая ночь, но дневные происшествия, а так же вечерняя суматоха, не позволяли идти отдыхать. Этот факт раздражал и Возорий даже не пытался скрыть от окружающих это чувство.
