— Осторожнее. — Возорий рукой оттолкнул ученика от обрыва и подошел к Акве, все еще находящейся без сознания. После чего извлек из кармана что-то небольшое и уложив на тропку, зашептал заклинание:
Под действием слов Возория небольшой предмет из его кармана, увеличился и стал похож на чешую, размером чуть больше ладони. Тем временем наставник продолжил чтение заклинания:
Чешуя стала огромной. В свете пульсаров она тускло блестела серебристым светом, словно драгоценность, редкая и хрупкая…
— Что застыл?
— …м…? — Трэн обернулся на голос зовущего и увидел, что Возорий стоит подле раненой.
— Бери ее аккуратно за ноги и помоги положить на эти «носилки». — Он кивнул в сторону чешуи, вдруг, бестолковый ученик не понял о чем речь.
— Хорошо. — Приблизившись к Акве, юноша посмотрел на ее сломанную ногу и желание ее тревожить, как настаивал наставник, не возникло. — У нее перелом…. кость наружу вышла, нельзя за ноги.
— Умница, что сказал. — Мужчина легко подхватил девушку и сам уложил на «носилки». — Понесли.
Оставив Югнару завершать запечатывание, они направились вниз по дороге. Ныть о запредельной усталости у Трэна язык не повернулся, он вообще удивлялся от куда у него столько выносливости взялось. Правда ели б не суровый вид наставника и желания помочь Акве, он бы свалился где-нибудь и провалялся минимум сутки, восстанавливая силы священным сном. Хороший сон восполнял не только физические силы, но и магические и никому не был вреден.
Где-то на середине пути Возорий, идущий впереди и выбирающий короткий путь по темному бездорожью, нарушил молчание, не очень приятной новостью.
— Трэн, ты лекарь, по этой причине тебя приняли. — Не смотря на тяжелую ношу и пройденный путь, его дыхание было ровным, словно мужчина находился на прогулке. — Тебе многое простили, закрыв глаза, по той же причине. И твои задиры к Лирэи…
— Я ее не задирал. — Дыша как паровоз, начал оправдываться юноша. — Она и ее близнецы первые полезли. — Прозвучало как то глупо и по детски.
— Не суть, кто первый. Просто надо знать свое место и соблюдать общеустановленные правила.
— Я такой же человек как все и раз меня приняли, имею право обучаться.
— Да, это право у тебя есть. — Последовала долгая пауза, пока они переходили непонятно от куда взявшуюся речушку в брод. А когда вновь оказались на твердой почве, наставник продолжил. — Так же у тебя есть право подрабатывать или работать. Но одно другому не должно мешать.
— Вы знаете про почту? — Трэн был очень удивлен осведомленности Возория и потеряв бдительность чуть не упал, но в последний миг успел сохранить равновесие.
— Про своих подопечных я знаю все. — Красноречиво ответил мужчина. — Теперь, у тебя есть время, подумать. И что б больше я тебя не видел на занятиях в таком состоянии. Магии надо отдаваться целиком и если у вас есть выходной, так лишь для совершенствования полученных знаний и физического отдыха.
— Я понял. — Поникшим голосом отозвался Трэн. Это был самый долгий разговор с наставником за последние дни и ничего хорошего в нем не оказалось.
Вскоре из ниоткуда выросли школьные корпуса и среди них виднелся двухэтажный лазарет. Там в холе вместе с главным здешним лекарем стояла Югнара, невесть как опередившая их. Тут же появились еще два лекаря — мужчины, которые аккуратно забрали «носилки».
— Девушку во вторую, а ты молодой человек за мной. — Произнесла лекарша и отвела его в ближайшую комнату.
Ради таких хором стоило и заболеть, и руки-ноги переломать. Просторная, с высокими окнами, изящной мебелью, мягкой кроватью, куда юношу уложили на осмотр и лечение. Последним оказалась сонная трава, для снятия перенапряжения. От нее тут же по телу разлилась приятная слабость, а в голове пропало чувство тревоги и перевозбуждения. Сознание стало медленно погружаться в приятный мрак. Где то далеко эхом прогремели шаги, уходящей лекарши.
Кое-как перевернувшись и свесив тяжеленую голову с кровати, Трэн непослушной рукой вызвал рвоту. Настойка вышла вместе с желчью. К боли во всех мышцах добавились еще и в животе.
Шатаясь, юноша встал на трясущиеся ноги и вылез в открытое окно. Хоть с этажом ему повезло, первый. Осмотревшись и никого по близости не обнаружив, он начал пробираться по бездорожью к спальному зданию, которое располагалось неподалеку. Там как назло еще горел свет. И по тому, что практически каждое окно освещалось свечами, можно было предположить, что еще никто и не ложился там. Сейчас пройти незамеченным врятли удастся. С другой стороны кому какая разница куда и зачем он идет.
«Нацепив» непроницаемое лицо, Трэн уверенно прошел к виднеющемуся входу, поднялся на крыльцо, зашел внутрь, спустился в подвал, и так и не встретившись ни с кем, скрылся в недрах темной заколоченной лестницы.
