— Как повезет, воин. Если остров маленький, вроде нашего, то там вряд ли найдется место для двух великих существ. Если же он большой, если на его территории пустыни встречаются с болотами, а скалы переходят в равнины, то ужасных тварей может быть несколько. Иногда они неделями и месяцами сидят на одном месте, поджидая неосторожных путников, иногда днями напролет бродят по своим владениям. Тут не угадаешь.
— А вы называете великими сущностями только игровых боссов? — уточнил явно заинтересовавшийся темой беседы Тушканчок. — Или обычных тварей тоже?
— Великие сущности являются негласными хозяевами диких земель, — пояснил ярл. — Ты можешь убивать обычных тварей хоть каждый день, но взять под свою руку такую землю сможешь лишь после того, как одолеешь хозяина.
— Соответственно, если на острове несколько хозяев, то убить нужно всех?
— Ты прав, воин. Ступай и пусть тебе улыбнется удача.
Расклад стал абсолютно ясным, причем не только для меня — когда мы снова оказались на площади, мой спутник неопределенно хмыкнул и сообщил:
— Кажется, здесь есть над чем подумать. Я скажу ребятам про боссов, ладно? Если нам в ближайшее время удастся полностью захватить тот остров, это будет реальным прорывом.
— Да, конечно.
— Ты идешь?
— Не сегодня. Есть кое-какие дела.
— Как скажешь. В любом случае, Ультик будет рад, что мы вытащили эту инфу.
— Вряд ли она прям действительно секретная.
— Да все равно. Ладно, я побежал.
— Давай.
Оказавшись в одиночестве, я еще раз бросил тоскливый взгляд на свой недостроенный особняк, а затем встряхнулся и тоже зашагал к воротам. Если верить ярлу, то на острове с маяком вполне могли жить сразу несколько локальных боссов. Значит, мне следовало найти каждого из них. И как можно быстрее.
Северная часть наших владений встретила меня запустением и легкой тоской. Здесь, в отличие от центральной локации, не наблюдалось никаких признаков спонтанной урбанизации — неписей на площади было мало, никто из них не пытался что-либо строить, а игроков поблизости я и вовсе не заметил. Откровенно говоря, так и не вошедшая в эпоху феодальных преобразований крепость казалась наполовину вымершей.
— Великий ярл, с вашей общиной все в порядке? — спросил я, обращаясь к меланхолично уставившемуся в неведомые дали викингу. — Мне кажется, или раньше здесь жило больше народа?
— Плохие времена, — грустно вздохнул тот, продолжая таращиться сквозь пространство. — Наш договор с ярлом Свальдо мало кому понравился, странники начали убегать и все пришло в упадок. Никто не хочет заниматься причалом и строить дороги, никто не хочет добывать камень… нас ждет безвестность и смерть, воин.
— Да ладно. А игроки, они что, реально ушли?
— Их обиды перевесили голос чести, — поморщился собеседник. — Они предпочли судьбу безродных шутов усердному труду на благо родной общины. Пусть вороны выклюют их лживые глаза.
— Понятно… и что, совсем никого не осталось?
— Остались, но этих достойных мужей и дев слишком мало для того, чтобы возродить былое величие. Они целыми днями усердно рубят мрамор, однако других ресурсов все равно не хватает.
— Мрамор, значит. Ну да, хорошее дело.
— Может быть, ты сможешь нам помочь? — с внезапной надеждой в голосе поинтересовался ярл. — Ты уже помогал нам раньше, могу ли я обратиться к тебе еще один раз?
— Слушаю?
— Передай благородному сюзерену, что эта часть его владений требуется в поддержке. Мы чтим заключенные договоры, но нам иногда тоже требуется помощь. Если великий ярл Свальдо Меткий сможет…
— Ага… понял. Конечно, благородный ярл, я обязательно все передам. Как только вернусь домой.
— Благодарю тебя, воин. Торопись, мы держимся из последних сил.
