К некоторому моему удивлению, магистр даже сейчас не стал использовать все скрытые резервы цитадели, ограничившись четырьмя или пятью десятками замурованных в стенах тварей. Атака получилась весьма зрелищной, горгульи полезли буквально из всех щелей замка, гроздьями переспелых яблок свалились на пляж и в едином порыве бросились вперед, однако те несколько секунд, которые получили враги благодаря моему стриму, оказались решающими — обслуга баллист успела сориентироваться, лучники схватились за оружие и бегущих тварей встретил настоящий шквал огня, железа и магии. Уровни мобов оказались чересчур большими, добрая их половина успешно прорвалась к линии тотемов, однако сразу после этого темп нападения резко замедлился — созданные темной фантазией магистра существа как будто угодили в невидимое болото, став легкой мишенью для всех подряд. Трое или четверо из них каким-то чудом смогли добраться до баллист, две машины тут же разлетелись на куски, но дальше атака вполне ожидаемо захлебнулась. А мы вчистую проиграли очередной раунд сражения.
— Поганые твари. Ничтожные вонючие черви.
— Расслабься, бро. Дело-то житейское.
— Заткнись!
Катапульты сделали очередной залп, цитадель окуталась вонючим зеленым туманом, а я начал думать о том, что битва незаметно близится к своему логическому завершению. Собравшиеся под стенами замка игроки подошли к делу с максимальным профессионализмом, их подготовка оказалась выше всяческих похвал, сил и резервов было еще много, а магистр между тем успешно слил как минимум двадцать процентов своего оборонительного потенциала и явно готовился столь же бездарно профукать все остальное. На этом фоне чертовски остро вставал вопрос о защите моих собственных интересов — если я хотел получить по итогам штурма нечто действительно ценное, волшебника требовалось валить здесь и сейчас, не дожидаясь того восхитительного момента, когда его задницу разорвут мои конкуренты. А для этого следовало проявить некоторое красноречие.
— У тебя хреновая стратегия. Проигрышная.
— Мне не нужны советы ничтожных червей.
— Тогда придется сесть на бутылку, друг. Готов к такому повороту событий?
Думаю, магистр понятия не имел, что значит выданная мною фраза, но его интеллекта хватило, чтобы осознать насмешку. Спрятанные под капюшоном глаза злобно вспыхнули, сухощавые пальцы нервно сжались…
— Нужно менять тактику, — поспешно сообщил я, на всякий случай отодвигаясь в сторону. — Ты им на убой своих солдат малыми порциями отсылаешь, а надо не так.
— Отправить всех? И оставить это место без защиты? Думай, что говоришь, презренный червь.
— Само собой, нет. Ты должен воспользоваться магией, ударить изо всех сил, ударить так, чтобы берег накрыло целиком и полностью. А потом, когда там воцарится хаос, можно будет выпускать твоих существ — они пройдут через этих крабов, как нож сквозь масло. Но ты должен нанести очень-очень мощный удар. Самый мощный, какой только сможешь.
Магистр некоторое время обдумывал поступившее предложение, а затем абсолютно неожиданно для меня согласился:
— Ты прав, червь. Когда мы уничтожим это жалкое стадо, ты получишь хорошую награду.
— Так бы сразу. Давай, жги.
Над защитными построениями наших оппонентов стали один за другим вспыхивать разноцветные магические щиты, но моего соратника это не остановило — он вышел на самый край оставшегося после взрыва бомбы разлома, картинно вскинул руки, после чего крикнул что-то очень грозное и с силой толкнул вперед воздух. Цитадель мягко содрогнулась, дневной свет померк, все вокруг заполнил тихий шепот сотен и тысяч равнодушных голосов, а в сторону вражеской армии стремительно потекла неопрятная серая пелена. Потоки жутковатого тумана сочились прямо из стен, клубились, переплетались, с каждым мгновением набирали все большую мощь…
Я был так сильно впечатлен диковинным зрелищем, что начисто забыл о своих коварных планах и спохватился лишь после того, как магистр тяжело вздохнул, пошатнулся и облокотился на стену. Кажется, заклинание действительно выпило все его силы. По крайней мере, магические.
Чувствуя легкий мандраж, я аккуратно переместил со спины копье, прикрылся Пуканосужателем, а затем активировал магический щит и нанес первый удар.
— Мочи его, шерстяной!
Скорее всего, магистр удивился этому приказу точно так же, как и мой питомец, но это не помешало им обоим мгновенно включиться в бой — волшебник попытался отскочить в сторону, а бобр ловко вцепился ему в ногу, навесив мимолетный стан и ограничив подвижность.
— Предатель! Наглая тварь!
— Сдохни, пассив, — откликнулся я, интенсивно тыкая бывшего начальника копьем и осознавая, что буквально каждый второй удар проходит мимо цели. — Сдохни, гондон штопаный! Сдохни!
— Умри!
Волна яркого света прошла сквозь меня и сожрала две трети защиты, бобр тут же отбросил копыта, но потративший чересчур много сил волшебник опять пошатнулся и был вынужден сделать передышку. А у меня внезапно прокнул критический урон, заметно просадивший ему хитпойнты.
— Сдохни…
— Предатель! Поганый червь!
— Да сдохни ты уже, тварь!
