Минут пять ушло на то, чтобы разгрузить большую сумку, после чего Андрей вновь произнес в микрофон:
— Здесь нет на «половинку».
— Я знаю. Тридцатки не хватает.
— Да, — сказал Андрей, — когда довезешь?
— Завтра привезу еще столько же, — быстро ответил я, — если дашь хороший курс.
Он что-то пробурчал. Я не расслышал, но и через бронированное стекло было хорошо видно, что он недоволен. Впрочем, сделку он отменять не стал.
— Подожди, пока девчонки пересчитают, ладно?
— Хорошо.
— Можешь выпить пока кофе у секретаря, — сказал Андрей и скрылся из поля зрения.
Кофе мне не хотелось, но стоять в пустом помещении тоже не было смысла, и я вышел в дверь, в которую заходил. Миловидная барышня стояла возле кофемашины. Увидев меня, она улыбнулась.
— Хотите кофе?
— А можно просто воды? — Спросил я, стараясь подавить какое-то безотчетное чувство тревоги.
— Можно, — она улыбнулась еще шире, налила воды и, протянув мне стакан, сказала, — пожалуйста.
Вода была холодной, и я с наслаждением осушил весь стакан.
— Спасибо, — я протянул ей пустой стакан.
— На здоровье, — ответила девушка и, взяв чашку с кофе, прошла к своему столу.
Грациозно усевшись на обыкновенный стул, она вновь посмотрела на меня и предложила:
— Присаживайтесь, — взглядом указывая на небольшой диванчик, перед которым стоял журнальный столик с кипой газет, — в ногах правды нет.
Подумав, что на пересчет уйдет по меньшей мере минут десять-пятнадцать, я прошел к дивану и взял первую попавшуюся газету. Это была «Комсомолка» месячной давности. Перелистав кипу и, убедившись, что и остальная пресса той же свежести, я решил позвонить Сереге.
— Я могу позвонить? — На всякий случай, поинтересовавшись у миловидной барышни и услышав утвердительный ответ, я достал мобильник.
Серега ответил после четвертого гудка.
— Где твой человек, Ден?! — Серега показался еще более взвинченным и, придавив наушник как можно плотнее, я ответил:
— Скоро будет. Не волнуйся, Серега, все нормально.
— Что нормально?! — он кричал так, что барышня все же услышала и повернула ко мне удивленное лицо.
— Серега, я не могу с тобой разговаривать, когда ты так орешь, — я физически чувствовал растущее во мне раздражение, но старался говорить спокойно, хотя с каждым разом это давалось все трудней.
Поляк замолчал. Впрочем, ненадолго. Но когда он вновь заговорил, я понял, что мои слова все же дошли до него, поскольку тон слегка поубавился.
— Ты где сейчас? — спросил он почти нормальным голосом.
— В банке. Жду, когда пересчитают рубль.
— В том самом!?
— Да, — коротко ответил я.
— Все нормально?
— Да вроде, — я пожал плечами, и добавил, — кэш сейчас привезут.
— Хорошо, — ответил Серега, — как возьмешь, сразу звони мне.
— Ок, — сказал я и выключил трубку.
Полистав кипу и так и не найдя хоть что-то из свежей прессы, я посмотрел на занятую своими делами девушку и спросил:
— А вы не могли бы узнать, подвезли валюту?
Она повернулась ко мне и покачала головой:
— Я всего лишь секретарь. Подождите, Андрей сам позовет.
— Хорошо.
Я встал, подошел к окну и увидел стоящих во дворе Димона и Андрея. Они о чем-то говорили и, судя по их смеющимся лицам, сделал вывод, что все еще обсуждают «Кефира»…
Прошло еще минут пять. Девушка что-то печатала на компьютере, изящно делая это двумя наманикюренными пальчиками и напряженно глядя в монитор. Смутное ощущение беспокойства не оставляло меня, делая ожидание в прямом смысле мучительным. Я снова посмотрел на девушку, на дверь, за которой находилась касса, и подумал, что Саша, наверное, уже доехал до Шереметьево, но никакого облегчения эта мысль не принесла. Измаявшись молчаливым ожиданием, я встал с небольшого диванчика и, подойдя к барышне, как можно вежливее, попросил:
— А вы не могли бы узнать, как там дела?
Я кивнул на дверь кассы. Проследив мой взгляд, барышня покачала головой и вновь произнесла уже знакомую мне фразу:
— Я всего лишь секретарь. Подождите, вас позовут.
Барышня уже не казалась миловидной. Напротив, в чертах ее лица я увидел нечто неприятное, хотя и не смог бы точно сказать, что именно мне не понравилось. Возможно, холодный, контрастирующий с приклеенной к полноватым губам улыбкой или хищный с небольшой горбинкой нос. Возможно, и то и другое вместе, но мне было уже не до подробностей. Прошло минут десять, даже больше, как я сдал рубли, и за это время никто не вышел и не вошел в дверь, за которой находилась касса банка. Это было необычно. Судя по тому, что говорил Андрей, поторапливая меня, чтобы я не опоздал, здесь уже должны были толпиться инкассаторы с огромными суммами рублей, и их отсутствие тоже удивляло.
Внезапно в голову пришла мысль, сначала показавшаяся мне разумной и логичной, — я подумал, что могу позвонить Андрею и спросить, почему такая задержка. Набрав номер, я приложил трубку к уху, услышал один гудок и едва не вздрогнул от резко затрезвонившего на столе перед барышней телефона. Еще до того, как она сняла трубку, я понял, что произойдет дальше.
— Добрый день, — услышал я сразу в оба уха, одно из которых было зажато трубкой мобильного телефона.
Взглянув на барышню, я произнес:
