— А курс? — Вопрос вырвался непроизвольно, привычка, можно сказать.
— Пока не знаю, — нахмурившись, ответил валютчик, — позвони, договоримся…
…Когда я вернулся в броневик, «Кефир» уже сидел за рулем, благодарно посматривая на меня. Сделав вид, что не вижу его преданных (надо полагать, по гроб жизни) глаз, я опустился на обтянутое кожей молодого дерматина сидение. Дождавшись, пока я устроюсь, Димон заговорщицки прошептал:
— Серега звонил. Сказал, что ты недоступен, просил перезвонить, — он помолчал, с подозрением проводив взглядом прошедшего мимо броневика мужчину, и закончил, — срочно.
Я набрал номер Серегиного мобильного, подождал несколько длинных гудков, отключился и снова набрал. В этот раз Серега ответил почти сразу — после пятого.
— Алло, Ден?!
Даже по голосу чувствовалось, что Серега взволнован.
— Я. Что с тобой?!
— Долго рассказывать, — он запнулся, и я снова подумал, что давно не видел его таким. Если точнее — никогда не видел, — ты купил?
— Нет, — ответил я, понимая, что он имеет в виду валюту, — после обеда. У всех проблемы с наличкой.
— Черт! Можешь у армян взять?
— Сколько?
— Не знаю, — в трубке стало тихо, и я подумал, что связь, такая ненадежная в те годы, оборвалась.
Но я ошибся.
— Мне нужно тридцать тысяч! — отрывисто произнес Серега, — попроси у них до вечера. Сможешь?
— Попросить-то можно, — на память пришел недавний разговор с Арменом, — только у них тоже нет налика. Я только что с ним разговаривал.
— Черт! — выругался Серега словом, которое я заменил во избежание лишней редакции. — Ден! Мне нужны бабки! Придумай что-нибудь!
Легко сказать «придумай», когда ее нет даже у главных валютчиков страны. Но Серега находился в таком состоянии, что я не стал огорчать его.
— Хорошо. Я перезвоню.
Выключив трубку, я задумался, у кого можно сейчас купить доллары. Помимо крупных валютчиков, типа армян, «студентов» и братьев-близнецов, я знал еще несколько человек, у которых время от времени тоже покупал валюту. Обычно это происходило, когда у Армена зашкаливала жадность, и он ставил безумный курс. В такие дни я звонил «Игорю с Трубной».
Игорь был нормальным парнем, с жилкой, но без приступов неестественной жадности, и если бы у него были нужные мне суммы, я, конечно же, работал бы с ним. Но Игорь был «валютчиком средней руки» и никак не мог выйти на нормальный объем.
Набрав по памяти его номер, я подождал пару секунд и услышал приятный вежливый голос:
— Слушаю.
— Игорь, привет. Ден.
— Привет, Ден, — я понял, что он улыбнулся. — Игорь улыбался почти всегда, — какими судьбами?
— Да все теми же. Игорь, «тридцатку» продашь?
— Грина? — уточнил Игорь.
— Да.
— Ден, в кассе сейчас меньше десятки, — он помолчал и продолжил через секунду, — давай после обеда. Не хочу обещать, но, если все срастется, дам хорошую цену. Устраивает?
— Хорошая цена всегда устраивает, но баксы нужны прямо сейчас, — ответил я, думая, что если Игорь и в самом деле найдет дешевый доллар, то будет неправ, продав мне ниже рынка.
Похоже, что в городе действительно не было наличной валюты, и я слегка забеспокоился — а что, если этот самый Андрей из «банчка» скажет, что сегодня ничего не получается или что-нибудь в этом роде? Куда мне с такой рублевой массой? Отсутствие кэша наверняка уже вызвало спекулятивный рост цен на доллары, и мне даже не хотелось узнавать, почем сейчас торгуют другие валютчики.
— Извини, Ден, сейчас ничего нет, — было похоже, что он слегка расстроен, — но если до четырех не найдешь — звони.
— Ок, договорились.
Следующими абонентами стали знакомые из других оптовых пунктов обмена, но, несмотря на разницу в акценте, тембре голоса и даже вероисповедании, ответ был один — баксов нет. Я посмотрел на часы — прошло уже полчаса после разговора с Серегой, а мы все стояли возле армянской обменки. Пришедшая в голову мысль заставила если не подпрыгнуть, то шевелиться активнее. Я быстро набрал номер Сереги и, дождавшись его нервного «Алло», сказал:
— Баксов нет ни у кого, но, может, марки пойдут?
Серега помолчал пару секунд. Вздохнул и негромко ответил:
— Какие марки, Ден? Это ж «мусора»! Они не берут марки!
В его голосе явственно слышалась обреченность, что категорически мне не нравилось.
— Слушай, что вообще происходит? Зачем тебе тридцатка? Не до хрена ли за…, — я недоговорил, но он все понял.
— Может, и до хрена, — я почувствовал его напряженность и не стал перебивать, — но мне нужно. Так что, будь другом, найди доллары, Ден!
— Я ищу, блин!
Меня серьезно напрягала эта ситуация. Странный, демпингующий без особых на то оснований банк, отсутствие валюты в городе, арестованная Танька, а теперь еще (да простится мне это слово) слабо вменяемый Серега, решивший спасти свою неверную жену за сумму, ради которой половина самых красивых женщин страны отдали бы ему и свои сердца, и многое другое.
— Ладно, я попробую узнать по марке, а ты ищи доллар, Ден. Слышишь?
— Слышу. Позвони, как узнаешь.
— Хорошо.
Я посмотрел на обернувшегося ко мне «Кефира» и прочитал глубокую печаль в его заплывших от постоянных возлияний глазах.
— Что, опять?!
