- Да нет... Сегодня только... - растеряно ответила я, с укором глядя на кота. Он демонстративно задрал грязную лапу и начал вылизываться.
- Его бы помыть, - с участием заметила Ирка.
- Можешь заняться, - ответила я, вспоминая, как этот товарищ бросался мне на ноги.
- Киса, киса, киса, иди сюда, - позвала подруга, приближаясь к коту. Он перестал вылизываться и опустил лапу, с сомнением уставившись на Ирку.
- Как его зовут-то?
- Как... Кот его зовут. Да, кот? - выразительно спросила я.
- Мау, - ответил кот и ощетинился на Ирку, которая протянула к нему руку.
- О, да мы дерзкие ребята, - примирительно сказала подруга, останавливаясь,
- Саш, тащи халат, щас мы его выкупаем. И мы купали кота. Часа полтора или около того. Изгваздались, как шахтеры, намокли, потеряли немного крови. Кот орал, плевался и шипел, как только к нему приближался душ. Он выпрыгивал из ванной и, скользя мокрыми лапами по кафелю, пытался уйти в закрытую дверь. Вам сейчас смешно, по ту сторону монитора, а я потеряла лет пять жизни, пока мы пытались засунуть его в наволочку и полить его из ковшика теплой водой. В конце концов, мокрый, но вымытый кот удрал от нас на подоконник и демонстративно стал вылизываться. Я постелила ему на подоконнике сухое полотенце, и мы приняли решение вернуться к оливье, потому что время доходило к семи вечера.
- Ну и кота ты взяла, - бурчала Ирка, разглядывая свои исцарапанные руки, - Не могла, что ли, ласкового выбрать?! Вечно жалеешь сирых да убогих!
- Работа у меня такая, - ответила я, очищая яйцо.
- А майонез-то где? - спросила подруга, заглядывая в холодильник. - Твою мать! - выругалась я. Вот про него-то я и забыла.
- Так, понятно, - фыркнула Ирка и пошла в прихожую.
- Я сбегаю до магазина на углу. Ты пока курицей, что ли, займись.
Ирка вернулась на удивление быстро. Уже через четыре минуты она ворвалась в квартиру.
- Ну ты метеор, - крикнула я из гостиной, где пыталась наладить контакт с котом, недовольно жмурившимся от моих осторожных прикосновений.
- Сашка, Саш! Там мужик какой-то в подъезде упал, тебя зовет!
- Какой мужик меня зовет?! - опешила я.
- Ну дядька какой-то, пьяный, похоже. Говорит, в сорок пятой врач живет, позовите! Только какой ты врач? Я обиженно фыркнула, покачала головой и, накинув пальто, поспешила вниз по лестнице. На первом этаже так и не было света.
- Кто тут упал?
- Шура, эт я, ты ж глянь, упал я, шел за закуской и оступился в темноте, упал. Ногу, кажись, сломал, - послышался хриплый голос из темноты. Я достала мобильник и посветила. Сосед-алкоголик со второго этажа - дядя Паша, лежал, опираясь головой на перила.
- Как же вы так? - вздохнула я, присаживаясь рядом.
- Ты ж дохтур, погляди, что там? Болит, невмоготу терпеть!
- Дядь Паш, я ж психиатр. Чёртиков если видите, это ко мне. А ноги, это в травму надо ехать.
- Ох, Шурка, ну помоги ты мне, один я, хто меня повезет,- я услышала в пьяном голосе дрожание. "Началось" - подумала я и набрала номер Ирки: - Мы в травму поедем, спустись, помоги транспортировку осуществить. Следующие пятнадцать минут мы с Иркой перемещали дядю Пашу в мою машину. Погрузив соседа в старенький Рено Логан, я помчала к районному травмпункту, оставив Иру накрывать стол.
Было уже почти девять вечера, когда мы с дядей Пашей переступили порог моей квартиры. Дед счастливо улыбался, опираясь на моё плечо. Нога его была в гипсе. Ирка вышла нам навстречу в фартуке:
- Ну чего? - В травме сказали, что это закрытый перелом, и отправили восвояси, дожидаться выхода с праздников хирурга местной поликлиники,- я махнула рукой.
- Девочки, а у вас выпить не найдется? А то я с дороги совсем закоченел!
- Дядь Паш, мы же на машине ехали-то, - пожурила его я.
- Дак, пока по двору дошли, я то и того, - улыбнулся сосед. Вообще, дядя Паша - хороший мужик. Всю жизнь проработал в оркестре трубачом. Потом умерла жена, запил, из оркестра его, естественно, уволили. Он стал перебиваться случайными заработками. Иногда, в хорошем настроении, выходил на центральный проспект и радовал прохожих своей импровизацией, посвящая песни проходящим женщинам или детям. Мы усадили дядю Пашу за стол, и я налила ему коньяка из старых запасов. Дед звонко причмокнул и осушил рюмку. Потом уставился куда-то позади меня. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что там сидит Кот.
- Что, жрать захотел? - спросила я.
- Я ему уже курочки отрезала,- ответила Ирка.
- Ты сырую или запечь успела?
- Какой запечь, я отварила, - возразила мне подруга.
- Ир, ты чего? На Новый Год отварную курицу есть?
- А что? - удивилась Ирка.
- Да ничего, - отмахнулась я и снова подумала, что хочу уснуть на тысячу лет. Здравствуй, ёлка, Новый год! Итак, к десяти вечера у нас был накрыт стол: оливье без майонеза, который так никто и не купил, отварная курица с отломанной ногой (Ирка кормила Кота), мандарины в дуршлаге, сырная нарезка, половинка столичного хлеба, четыре бутылки шампанского, остатки коньяка и целая кастрюля бульона.
Дядя Паша с аппетитом жевал бутерброд с сыром, запивая это дело винцом.
