– А то! – Алена ткнула сигарету в пепельницу, помахала рукой, разгоняя дым. – Она же абсолютно, стопроцентно, кристально бездарна. Это только Алиса Викторовна считала ее гениальной, а все вокруг понимали, что это не так, даже сама Полька.
– Но ей ведь дали главную роль в спектакле.
– Да – во втором составе, и то в качестве дублерши, – фыркнула Алена. – Практически шаги за сценой. Какой там фильм…
– Тем не менее Полина списывалась и созванивалась с кастинг-директором и ассистентом режиссера, ее мать это слышала неоднократно.
– И вы в это верите? Да Полька могла разыграть что угодно, если ей было нужно.
– Минуту назад вы сказали, что она бездарная актриса, – заметила Лена.
– Я не знаю, как вам это объяснить… – Алена защелкала пальцами. – Понимаете, играть чужое, то, что было написано кем-то, Полька не могла физически, как будто все в ней противилось этим ремаркам, словам… Но сама могла придумать что угодно и воплотить это в жизнь так, что все верили. Думаю, что и мать она просто за нос водила, разыгрывая спектакли с телефонными звонками.
– Но должна же быть цель.
– Конечно! Она собиралась уехать в Москву, для этого ей нужен был веский повод, вот она и выдумала эти пробы, я почти уверена!
Лена пожала плечами:
– К чему сложности? Она совершеннолетняя, могла просто взять и уехать.
Алена посмотрела на нее с иронией:
– Это вы просто Алису Викторовну не знаете. Вот уж у кого талант… Не зря она преподает в институте. Если бы Полька заикнулась об отъезде, там бы разыгралась драма не хуже «Анны Карениной». И поверьте – Алиса Викторовна могла и на рельсы улечься. Так что Полька наверняка все это выдумала, чтобы иметь легальный повод свалить в Москву, вот и все.
– Если бы не одно «но». Кто-то ее задушил.
С лица Алены моментально слетела ироничная улыбка:
– Да… я об этом как-то не подумала… Не могла же Полька такое инсценировать… Хотя… Слушайте, а это точно ее труп? – вдруг спросила она, и Лена вздрогнула:
– Вы что?! Мать опознала тело сегодня утром. Как вам вообще такое в голову пришло?
– Спокойно, – абсолютно ровным тоном ответила Алена. – Полька могла такое замутить… Но труп, чтобы вместо себя подставить, конечно, на рынке не купишь, вы правы… А версия неплохая, правда?
– Для дешевого сценария, вероятно, неплохая. Но в жизни практически неосуществимая.
– Как знать…
Лена поняла, что разговор зашел в тупик, ничего нового она уже не узнает, а слушать странные домыслы несостоявшейся сценаристки нет ни сил, ни времени.
Она встала:
– Спасибо за помощь, Алена Игоревна. Я вызову вас, если будет нужно. А вы, если что-то вспомните…
– Обязательно позвоню! – подхватила Галкина, тоже вставая. – Идемте, я вас провожу, а то у нас тут коридоры – как лабиринт Минотавра, можно насмерть заплутать.
Вернувшись в комитет, Лена обнаружила на столе распечатанную фотографию Натальи Савиной с черно-белым платьем на заднем фоне и записку от Левченко: «Андрей Александрович просил передать, вдруг пригодится».
Она повертела снимок в руке и решила поехать к жене Славогородского.
Жили они совсем недалеко от кинотеатра, рядом с которым и было обнаружено тело Натальи, это тоже наводило Лену на разные неприятные мысли. В том, что жена непременно составит мужу алиби, она не сомневалась и теперь раздумывала, в какой момент преподнести женщине неприятную новость о связи ее супруга с репетитором по английскому.
Дверь ей открыла очень красивая блондинка в аккуратном домашнем платье:
– Вы следователь? Проходите, пожалуйста, у меня там обед готовится, боюсь, как бы не убежало… Вы проходите! – крикнула она уже из глубины коридора, и Лена, закрыв дверь, двинулась следом.
– Вот мое удостоверение, – открыв корочки, сказала она, показывая документ Славогородской, но та даже не взглянула:
– Да я вам верю. Вы присаживайтесь. Может, кофе?
– Нет, спасибо. Евгения Владиславовна, я должна задать вам несколько вопросов.
– Это о Наташе? Такая трагедия… мы очень переживаем… убийцу не нашли еще?
– Ищем. Скажите, Евгения Владиславовна, в тот вечер ваш муж был дома?
– Игорь? – удивилась женщина, не переставая помешивать что-то в кастрюле. – Он пришел очень поздно, я уже сына уложила. А что?
– То есть в тот вечер он с Натальей в вашей квартире не встретился?
– Нет. Я сама с Наташей рассчиталась, она ушла около восьми, как обычно. А что?
– А Игорь Андреевич вернулся в котором часу?
– Игорь… – Она нахмурилась, вспоминая. – Около половины двенадцатого, кажется. Я не совсем точно помню, прошло много времени… да ведь я уже отвечала вашему коллеге… молодому такому, как его… – Женщина защелкала пальцами. – Петру Анатольевичу, вот! Он меня подробно расспрашивал и все записывал.
– Да, я знаю. Мне просто нужно уточнить кое-какие детали. – Лена полезла в сумку и вынула фотографию, где Славогородский был изображен в странном старомодном наряде. – На этом снимке ваш муж?
Вытирая руки полотенцем, Славогородская взяла снимок и удивленно посмотрела на Лену:
– Да, но… откуда у вас такая фотография? Это Игорек в вещах из своей коллекции, я даже не знала, что он в них снимался.
