– Расстроился, конечно. Отца он любит, уважает и ценит. Но сказал как-то, что это было неизбежно, что мы с Костей слишком разные и не замечали и не понимали этого только потому, что оба слишком много работали и были заняты своей личной реализацией. Кстати, Макса Константин даже не пытается разлучать со мной и настраивать против. Но и Кирюшку, если честно, он против меня тоже не настраивает, гадостей обо мне не говорит, просто неожиданно, без предупреждения забирает из сада или с занятий, увозит к себе и перекрывает мне доступ к сыну. Нам невероятно повезло в том, что у Кирилла, как нынче принято говорить, полный неконнект с Ирэной, он вообще не понимает, кто эта женщина и что она делает в его жизни, и любые ее попытки найти с ребенком общий язык заканчиваются полным провалом и обязательным скандалом. При этом Константин постоянно напоминает мне, что может и хочет забрать сына, пусть хотя бы пожить на полгодика, отказываясь установить наше совместное опекунство официальным порядком. И я четко понимаю, что этот вопрос он намеренно оставляет в подвешенном состоянии, чтобы иметь прочную нитку, за которую можно постоянно дергать, чтобы я не расслаблялась, – завершила свой рассказ Марианна, со всей очевидностью устав от воспоминаний и разговора о противостоянии и достигнутых столь непросто договоренностей с бывшим мужем.
– Наверняка, – согласился с ней Ян. – Но думаю, дело не только в этом. Отношения штука изначально нерациональная, поскольку базируются на эмоциях, глубинных чувствах и комплексах. И, как правило, люди не прощают тех, перед кем виноваты. Такое вот своеобразное устройство человеческого эго и психики. – И протянул ей руку, словно повторяя этим жестом ситуацию прошлой ночи: – Моя очередь сочувствовать и утешать. Иди ко мне.
Укладываясь в свою кровать ранним утром, Марианна мысленно посмеивалась – как она, оказывается, наловчилась незамеченной покидать дом и проникать в него по возвращению за две-то ночи, прямо настоящей шпионкой заделалась.
На следующий день, в воскресенье, встретиться на тайном ночном свидании им с Яном не удалось, внезапно Марианну вызвали в школу-студию – пришел постоянный клиент, которому вот, не быть не слыть, в воскресенье вечером срочно понадобилась ее консультация и помощь в танцах, и Марианна с Кириллом сразу после обеда уехали в Москву.
Несколько раз Марианна с Яном предпринимали попытки встретиться на неделе, но как ни стремились они друг к другу, а дела, обязательства-обстоятельства не позволили вырвать из плотного рабочего графика даже пару-тройку часов. Согласовать и спланировать свидание им удалось только в четверг на послеобеденное время.
Ян ужасно по ней соскучился. Никогда раньше не переживая и не испытывая к женщине подобных чувств, он и не подозревал, что способен настолько сильно скучать по другому человеку – разумом, мыслями, всеми душевными порывами и устремлениями быть настроенным на женщину, ощущая ее как продолжение себя, чувствуя совершенно родной, необходимой.
Поэтому, услышав звонок домофона, прозвучавший чуть раньше договоренного ими часа, заторопился открыть, не задавая вопроса, кто там, настолько его захлестнуло радостным предвкушением, нетерпеливым предчувствием встречи, эмоциями – распахнул дверь в квартиру и ждал ее на пороге.
– Привет! – выпорхнула из лифта жизнерадостной яркой куколкой Анжелика и пожурила: – Ты почему не спрашиваешь, кто пришел, Яночек? Мало ли козлов каких по подъездам таскается.
– Анжел, – почувствовавший мгновенное жесткое, окатившее холодной волной разочарование, отчитал ее недовольным тоном Стаховский, – у нас с тобой была договоренность: встречаемся только после предварительного созвона. Ты уже второй раз нарушаешь эту договоренность, и я четко помню, что в прошлый раз уже говорил тебе об этом.
– Ну, подумаешь, не договорились, какая ерунда! – Анжела проскользнула в прихожую, шустренько уселась ему на ноги, обняла и подластилась, объясняя тоном капризной девочки: – Может, я соскучилась.
– Э, нет, подруга, – убирал он ее руки со своих плеч, – насчет «соскучилась» это тебя куда-то не туда понесло. Но, в принципе, – посмотрел на нее Ян, захваченный неожиданно пришедшей в голову мыслью, – даже неплохо, что ты пришла. Объясню лично, а не по телефону, как намеревался. Значит, смотри, подруга моя боевая, Анжелика, встречаться мы с тобой больше не будем.
– Почему-у-у?.. – обиженно надув губки, изобразила она капризную девочку.
– Я тебе очень благодарен, Анжел, – объяснял как можно прямолинейней и проще Стаховский. – На самом деле благодарен. Но более не нуждаюсь в наших встречах. Поэтому мы с тобой сейчас попрощаемся.
– Подожди. – Анжелика сделалась в момент серьезной, снова обняла его за плечи и потребовала ответа: – Я не хочу прощаться. Зачем это? Ответь мне…
– Вижу, ты занят, – раздался голос Марианны, стоявшей у распахнутых дверей в квартиру, которые ни Ян, ни Анжела не потрудились закрыть.
