
В белом пространстве, лишенном географических признаков, разворачивается современная комедия положений: русский эмигрант знакомит своего русского друга с женой-американкой, пытаясь выполнять функции переводчика.
Семен Злотников
Вальс одиноких
Действуют:
Мэрилин
Джонатан
Антон
Часть первая
Богато и со вкусом убранная комната. В углу, на переднем плане, стоит странная… то ли вешалка, то ли карусель. А может, и то, и другое. На крючках, подвешенные за петли на спинах, висят четыре куклы мужчин — южноамериканца, японца, африканца и европейца. Возле карусели задумчиво стоит Мэрилин — красивая женщина. Карусель тихо вращается. Полумрак. Появляется Джонатан, тяжело дышит.
Джонатан. Мэрилин!
Мэрилин
Джонатан
Мэрилин. Давно! Почему вы так долго?
Джонатан. Э, мы не долго, мы нормально, как самолет… Я поднялся первым спросить: что ли, можно уже, мы заходим?
Мэрилин. Да, можно, конечно, я жду, заходите! А что, он приехал?
Джонатан. Я же сказал тебе, что приехал.
Мэрилин. То есть, я хотела спросить: слава Богу, он — доехал?
Джонатан. А, это… Доехал, куда же деваться… Все произошло, так… Как говорится, Бог захотел — и произошло… Другое бы дело — не захотел… А Он захотел, наконец, вот…
Мэрилин. Но, я помню, ты обещал — самолет прилетит, ты сразу будешь звонить из аэропорта, вы сразу приедете, прямо ко мне, больше никуда не заезжая.
Джонатан. Мы так и делали: прямо приехали к тебе, никуда не заезжали.
Мэрилин. А я беспокоилась!
Джонатан. Ну, хорошо… Я люблю, когда беспокоятся. За меня почему-то никто не беспокоится, м… Мм…
Мэрилин. Что-то с погодой, действительно…
Джонатан
Мэрилин
Джонатан. Я-то не знаю, Мэрилин! Я-то, конечно, точно не знаю и знаю, что и никто не знает! Но — я говорю — все живут так, как будто все знают, что жить будут всегда! Вот что мне интересно!
Мэрилин. Опять, Джонатан, философствуешь — значит, опять напьешься.
Джонатан. Но я же своими глазами вижу — они так живут!.. Как будто все знают!..
Мэрилин. Пусть они, люди, живут, как хотят. Я подумала, нехорошо, Джонатан, мы с тобой тут, а гость наш стоит там и ждет.
Джонатан. Какой еще гость?..
Мэрилин. Антуан… он приехал?
Джонатан. А, мм… действительно, я забыл… А ты, что ли, уже готова? Можно заводить?
Мэрилин
Джонатан. Ну, хорошо, тогда я пойду его звать, что ли… Мм…
Мэрилин. А — постой, Джонатан!
Прости, я забыла спросить… То есть, я хотела спросить и забыла… Вы долго не виделись, он жил — там, ты жил — тут… Это понятно, он мог измениться, постареть… Скажи, на твой взгляд, он сильно изменился?
Джонатан. Кто?..
Мэрилин. Ну, твой друг… Антуан… Или ты его, как увидел — сразу узнал?
Джонатан. Он, Мэрилин, очень сильно изменился. Я его, как увидел, сразу узнал. Что ты хочешь узнать?
Мэрилин. Он мог измениться, он мог даже очень измениться, я не об этом спросила. Ты мне, пожалуйста, скажи: как он тебе показался?
Джонатан. Мм… Показался.
Мэрилин. Ну, Джонатан, ну, подумай: мне же интересно знать: он — то, что надо? То есть, хотела сказать — то, что надо мне? Ты же немножко знаешь мой вкус: я люблю не глупых, не грубых, не пошлых, не земных… Он — не земной?
Джонатан. Мм… Я же тебе показывал фотографию.
Мэрилин. Ты показывал фотографию: ему два годика, он сидит на горшке и сосет палец. Он с тех пор изменился?