Вальс одиноких полностью

Антон (поднимает руки). Я у тебя ни о чем не спрашивал. Все, забыли, из памяти вытерли. Да, я не должен был, ты прости…

Джонатан. У меня же семья, ты же знаешь…

Антон. Я всех твоих видел на фото, действительно, как это я…

Джонатан. Семья для меня — ты знаешь, что такое? (Непроизвольно лезет в карман за флягой.) Я — как дерево, слышишь: от корней своих никуда не уйду.

Антон. Да, ты прав, брат, но я … По правде, такое вижу вокруг: живут все со всеми, на всех плюют, называется — современный мир… Ну, и ты, я подумал, вполне современный человек… Ну, и подумал: если ты прямо из аэропорта везешь сюда… Ну, мне показалось, ты первым делом решил меня познакомить с самым близким тебе человеком…

Джонатан. М… Мм…

Антон. Что, разве не так?

Джонатан. М… Смотри, мм… Мэрилин… М… Она — очень хорошая женщина. Даже чересчур. Ты потерпи, я потом тебе все про нее расскажу… Вот… Мм… Ну, ты тоже, короче, хороший человек… Мой друг, мы с тобой кашу ели…

Антон. Да, Жора…

Джонатан. Что?..

Антон. Целая жизнь была вместе, говорю.

Джонатан (задумчиво). Жизнь… Была… Жизнь… (Прикладывается к фляге.) Да чего ты ко мне привязался? Если бы я хотел, чтобы ты женился на моей жене, я бы тебя привез к моей жене! А так я привез тебя сюда, к Мэрилин!.. Тебе надо жениться на Мэрилин!.. И, пожалуйста, ты на ней женись, это очень приятно, все!..

Только мгновение — тишина.

Антон. Мне — жениться?..

Джонатан (опять, вдруг, взрывается). Я сказал, что — жениться! На Мэрилин!! Тебе!!!

Появляется Мэрилин. В ослепительном золотом наряде. Несет золотой поднос с золотыми кофейными чашечками на золотых блюдцах. Антон резко встает.

Мэрилин (испуганно). Я сама, пусть сидит! Джонатан, я прошу тебя, ты ему объясни, что я сама все сделаю, а он пускай отдыхает… (Антону.) Пожалуйста, я сама, отдыхайте, пожалуйста…

Джонатан. Антошка, садись. Тебе говорят. А то, не дай Бог, еще чего-нибудь разобьешь.

Антон все стоит. Джонатан тянется рукой, тащит его, силой усаживает.

Садись, когда просят! Женщина хочет нам сделать приятно — не надо ей мешать. Да сиди ты, бандит…

Тем временем она расставляет сервиз на столе, разливает кофе.

Мэрилин (ласково улыбается). Почему это наш гость, вдруг, загрустил?

Джонатан. Это он, Мэрилин, не грустный, это он такой задумчивый.

Мэрилин (светски). Интересно узнать, почему он задумчивый?

Джонатан. Мэрилин, потому что… Мм… Кто там родился — тот очень любит подумать. Надо, не надо… Это — он думает!

Мэрилин (улыбается Антону). Пейте, пожалуйста, кофе, вкусный… (Протягивает блюдце с чашечкой.) И нежно-пахучий, как любовь…

Антон (очень тихо). Спасибо… Спасибо…

Джонатан. Ох, Мэрилин, надо же так сказать… Антошка, она говорит, что кофе у нее пахнет — как любовь!

Мэрилин (обаятельно улыбается). Лав, Лав…

Джонатан. Х-ха, она говорит: как выпьешь — так сразу в нее влюбишься и умрешь!

Мэрилин (счастливо улыбается). Что ты сказал?..

Джонатан. Ничего. Я, как дурак, долго не мог понять, чем пахнет твой кофе. Теперь знаю: оказывается, кофе пахнет любовью!

Мэрилин. О, да! Мне еще бабушка Шер говорила: любовью, Мэрилин, пахнет все, что вкусно пахнет!

Джонатан. А, это она хорошо говорила, старая карга… Помню, как она всегда одевалась во все белое. Я еще очень удивлялся: жить ей осталось десять минут — она одевается, как невеста!

Мэрилин. Ты, наверное, забыл, Джонатан: бабушка Шер была очень красивой.

Джонатан. Да?.. А я что сказал?.. Я разве чего-то другое говорил?

Мэрилин. Ты сказал — она была безобразной…

Джонатан. Бабушка Шер? — Никогда… До сих пор помню: ужасно замечательная была красавица, бабушка Шер… Помереть мне на этом месте — красавица была из красавиц, бабушка-карга-Шер! Ну, просто она была такая жуткая бабушка-красавица!..

Мэрилин (не выдерживает, смеется). Джонатан, перестань…

Джонатан. Нет, знаешь, я теперь точно вспомнил: твоя бабушка была похожа на любовь!

Мэрилин (смеется). Ну, я прошу, Джонатан…

Джонатан. Ох, а еще она была похожа на страшный сон — бабушка Шер!

Антон неожиданно встает, бессмысленно идет в одну сторону, сразу в другую… Зачем-то толкает карусель…