Виражи жизни никому не дано предсказать. Остается лишь уповать на удачу и собственную ловкость, на верность друзей и глупость врагов.. и на благосклонность судьбы. Что ж, танец начался.
Вальс с судьбой.
Часть 1.
Пролог.
Копоть и гарь пропитали все вокруг, словно въелись в кожу, одежду. Хлопья сажи оседали на палатках, порывы налетавшего ветра доносили запах крови и стоны раненых.
Гилберт медленно обвел взглядом лагерь и вздохнул. Горло тут же обжег застарелый кашель. Несмотря на свои тридцать лет, мужчина чувствовал себя дряхлым стариком. Больным и уставшим.
- Ваше Святейшество! - с трепетным криком бросился к нему мальчик лет двенадцати.
Поддержал, помог сесть на шаткий походный стул. Гилберт покачнулся, но усидел. Щеки мальчишки горели от стыда и гнева: он не смог найти ничего более подобающего Его Святейшеству.
- Все в порядке, - хрипло произнес Гилберт, жестом руки отсылая мальчика: - Все в порядке, Инам. Позови епископа Лэйэка.
Мальчишка убежал, но сделал это с явной неохотой: оставлять Верховного жреца одного он не хотел. Гилберт прикрыл глаза и вздохнул. Инаму недавно исполнилось двенадцать, но он уже убил больше десятка живых существ. Пусть они не были людьми, но в двенадцать не кровь должна быть на руках.
Тряхнув головой, Гилберт поднялся. Даст Бог, сегодня война закончится. Месть свершится. Тьма сгинет или склонит голову перед Светом. Впрочем, в последнее Гилберт не верил. Как всегда, при мысли о величии Света, сердце окутала пелена спокойствия и радости. Свет победит. Иначе быть не может.
- Ты хотел видеть меня, - звучный голос вывел Гилберта из задумчивости.
- Да, - ответил мужчина, повернувшись и окинув взглядом подошедшего.
Волосы друга поседели, через правую щеку тянулся свежий шрам. Потрепанный, покрытый сажей и засохшей кровью мундир мало походил на тот, что, казалось бы, не так давно с гордостью надел Карон Лэйэк. Ныне лицо воина осунулось, в глазах застыла упрямая ненависть и отчаянная вера.
Гилберт мысленно поежился: он хорошо знал, во что верил Карон. Не только Карон, но и все люди вокруг. В Светлого Ланойира и в него, избранника Бога.
- Сегодня будет решающая битва, - проговорил Гилберт, кутаясь в плащ.
- Тебе было Видение? - спросил Карон, не скрывая надежды.
Война надоела всем.
Гилберт поднял лицо к хмурому, низкому, набрякшему грозовыми тучами небу и на мгновение прикрыл глаза. Никакое Видение его не посещало. Последние дни он все реже слышал голос Бога, все чаще задумывался о собственных деяниях. Впрочем, ни Карону, ни кому бы то ни было еще он не собирался говорить о приходящих, словно наваждения Тьмы, сомнениях... До победы оставались считанные мгновения.
- Да, мне было Видение. Сегодня Тьма даст последний бой. Мы должны выстоять.
Просветлевший Лэйэк пал на колено перед тем, кого все считали воплощением Бога.
- Да прибудет с нами Свет! - произнес воин на одном дыхании и, встав, добавил: - Пойду, людей подготовлю.
- Иди, - хмуро произнес Гилберт, не отрывая взгляда от темневшего на горизонте замка, что словно когтями вцепился в скалу: - Иди...
Карон Лэйэк одарил спину Его Святейшества внимательным, изучающим взглядом, лишенным благоговения, и стремительно отошел от обрыва. Его ждали воины, преданные не Богу, а светлому жрецу. Соратники. Соучастники. Слуги.
- Что сказал мальчишка, Карон? - спросил пожилой воин со знаками главнокомандующего на мундире.
Лэйэк чуть заметно скривился и недовольно произнес:
- Побольше трепета, Ратаман, побольше веры... Все-таки мы сражаемся во имя Пресветлого Ланойира.
Ратаман ухмыльнулся, поправил перевязь, на которой лежала раненая накануне рука.
- Какую весть ниспослал нам Светлый Бог? - спросил он, исправив тон, но не выражение лица.
Карон вздохнул.
- Сегодня будет решающая битва. Мы должны выстоять.
- Наконец-то! - пронеслось по группе воинов.
Лэйэк улыбнулся.
- Его Святейшество справится? - спросил Ратаман, не разделяя всеобщего предвкушения окончания войны.
Карон обернулся. Одинокая фигура Гилберта, словно перст судьбы, возвышалась на краю обрыва. Ветер трепал волосы мужчины. Спрятанные в карманы брюк руки делали фигуру сутулой.
- Справится, - ответил жрец с уверенностью: - Это последняя битва. Наша задача - помочь ему подобраться к Повелителю Тьмы поближе. Собирайте людей, а я пойду поднимать боевой дух нашего святого.
Воины встретили слова предводителя смешками. Впрочем, некоторые незаметно покосились на темное небо и сотворили знак Светлого Бога. Гневить высшие силы было глупо.
По лагерю понеслись распоряжение, люди словно очнулись от муторного сна. Последний бой. Чем бы он ни закончился, он станет финалом. Люди верили в победу и молились.
Довольно улыбнувшись, Карон уверенно направился к одинокой фигуре, когда небо и земля вздрогнули от громового раската и черные тучи разверзлись ливнем. Выругавшись, Лэйэк отбросил вмиг налипшие на лицо волосы и продолжил путь. В это мгновение от последнего оплота Тьмы в небо взмыл одинокий дракон.
Резко развернувшись, Карон во всю мощь легких закричал:
- К оружию! Повелитель Тьмы!
На мгновение люди замерли, словно олицетворяя обиду: атака оказалась внезапной, - а потом бросились врассыпную, спеша к своему оружию.
- Гилберт! Последний бой!
Мужчина медленно обернулся.
- Последний, - беззвучно прошептали губы Гилберта.
