– С какой стати, черт возьми, ему приспичило делать что-то подобное? – пролепетала я, одновременно сбитая с толку и возмущенная.
Тринадцатый посмотрел на меня, и его зрачки загорелись издевкой.
– Может, его тоже интересуют убийства.
– И зачем ему интересоваться подобным?
Тринадцатый принялся облизываться, будто он просто бросал комментарии в воздух. Он сосредоточился на одной из своих задних лап, в то время как его глаза не отрывались от моих.
– Как знать. Это Батори. Хотя сейчас он из семьи Красных кровей, он происходит из очень могущественного магического рода. Я когда-то служил Батори, около семисот лет назад. Важная была Черная кровь, хотя и вонючая… как ни крути, такие вот проблемы Средневековья.
Я нахмурилась. Тринадцатый медленно опустил лапу и сел, повернувшись ко мне мордой.
– Хочу сказать, что, возможно, он знает о магии больше, чем думала Серена Холфорд, когда знакомила вас. Может, его не очень радует мысль, что в его жилах больше не течет то, что продолжает течь в жилах других семей. Возможно, он хочет как-то отомстить.
– Это бессмысленно, – пробормотала я.
Я лгала самой себе. Конечно, в этом был смысл. Были семьи Черной крови, которые с годами теряли магию и становились Красной. Никто не знал почему. Иногда происходило обратное. Ковен изучал этот вопрос на протяжении последних ста лет и до сих пор не нашел ответа.
Что может быть эпичнее, чем сразиться с древней Черной кровью, у которой
– Взгляни на это с хорошей стороны, – сказал он, прищурив свои демонические глаза. – Возможно, ты стала той самой молодой девушкой, которая заставила убийцу Изгнанников станцевать с ней вальс.
– Это хорошая сторона? – полушепотом спросила я.
– Есть и другая сторона, но не знаю, лучше она или хуже. Зависит от того, что для тебя означает смерть Красной крови.
Когда я опустила взгляд на Тринадцатого, то сильно побледнела. Кровь на моих руках стала ярче, чем когда-либо.
– Когда разговор закончился и он отошел от окна, его поджидали какие-то фигуры. Он этого не видел. Предполагаю, что прямо сейчас они преследуют его на какой-нибудь темной улице, чтобы напасть.
– Какие еще фигуры? – спросила я, повышая голос. – Кто они?
– Твой дорогой мистер Дэвид Теннисон и двое его друзей. И, судя по выражению их лиц, думаю, они все еще очень хотят танцевать.
Сквозь пальцы текла кровь.
Мои быстрые шаги эхом отдавались по утреннему Лондону, а глаза не отрывались от Тринадцатого, который бежал по следу.
Тетя Эстер убила бы меня, узнай она, чем я занимаюсь.
Я снова нанесла рану на свои руки и нарисовала алхимический символ воздуха у себя на лбу. У меня не было возможности подняться в свою комнату в поисках Кольца Крови из-за магического барьера, который тетя Эстер создала перед танцами, чтобы помешать дяде Горацию сбежать раньше времени или Лирою пробраться тайком к себе в спальню; поэтому я воспользовалась ножом для писем, тем самым, который сейчас отскакивал от бедра при каждом моем шаге.
Тринадцатый бежал передо мной, его темный мех сливался с чернотой ночи.
Я сжала рукоять ножа, и как только мы повернули за угол, тут же увидела их.
Пришлось резко затормозить. Никто не мог меня видеть, но звук туфель, скользящих по мокрой брусчатке, заставил трех человек, стоявших в нескольких метрах, повернуться в мою сторону.
Как и сказал Тринадцатый, речь шла о Дэвиде Теннисоне и двух его друзьях, тех самых, с кем он разговаривал возле особняка Холфордов несколькими вечерами ранее. Все трое окружали Андрея и выстроились подобно вершинам идеального равностороннего треугольника.
Красная кровь так хмурил брови, что его глаза почти скрылись под ними. Он сжал кулаки. Молодой человек походил на черную пантеру, готовую в любой момент дать отпор или напасть. Увы, он и не догадывался, что его руки ничего не могут сделать против нашей магии.
– Кто-то может нас увидеть, – сказал один из друзей Теннисона.
– Успокойся. Мы скоро закончим, – ответил Дэвид, поворачиваясь к Красной крови.
Андрей сдвинул одну ногу влево, чтобы быть устойчивее. Его темные внимательные глаза метались взад и вперед между тремя юношами Черных кровей, окруживших его.
– Мне бы хотелось знать, что здесь происходит, – сказал он своим хриплым голосом.
– Это легко понять, чужеземец, – ответил Дэвид, прежде чем сделать шаг вперед. – Люди вроде тебя должны быть благодарны нам за то, что мы позволили вам существовать. Если бы мы захотели, то одним движением пальцев превратили бы вас в наших рабов.
– Рабство было отменено несколько лет назад, джентльмены.
– Ты настоящий Батори, неужели твоя семья никогда ничего тебе не рассказывала? – спросил другой юноша, бросив на него раздраженный взгляд.
Андрей не ответил. Он не пошевелил ни одним мускулом.
– У вас, Красной крови, и так слишком много привилегий, – продолжил Дэвид, игнорируя комментарий своего друга, – И уводить наших женщин – явно не из их числа.
Тринадцатый обнажил свои белые клыки в темноте. Казалось, он сдерживает смех.
