Он пошевелил пальцами, и вспыхнуло свечение, тонкое, как нить. Но не только на его руках – от всего его тела исходили сотни, тысячи едва заметных нитей, связывающих его с мертвой птицей, которая казалась до безумия живой.
– Мы можем еще больше усилить чары. Мы могли бы заставить эти нити исчезнуть, – сказал Маркус. Его зрачки так расширились, что в радужной оболочке почти не осталось зеленого. – Прикажи ему что-нибудь. Что угодно.
Лео кивнул и, подумав мгновение, пробормотал:
– Лети.
И ворон послушался.
– Элиза, это безумие. Они обнаружат нас.
Я покачала головой и заставила себя не смотреть на закрытую дверь своей спальни. Было еще рано, до рассвета долго, а тетя, дядя и Лирой все еще спали. Даже прислуга еще не встала.
Кейт была единственной, кто мог мне помочь. Я доверяла брату, но последнюю неделю он только и делал, что учился и ходил в Лондонский Тауэр, даже в нерабочие часы.
Он был так занят своим исследованием Ковена, а тетя Эстер так внимательно за ним присматривала, что, если бы я втянула его, мои скудные шансы в конечном итоге бы исчезли.
В конце концов, мне нужна была помощь. У меня никогда не получалось создать Гомункула в подобных условиях.
– Это единственная возможность, – возразила я, отводя глаза в сторону котла, бурлящего у наших ног. – Твои родители никогда бы не разрешили мне войти в «Святой Мученик».
– Никто в здравом уме не стал бы этого делать.
– Кейт, это самое безопасное место во всей Англии. Я просто хочу задать несколько вопросов.
– Человеку, который убил твоих родителей и который собирался использовать тебя для призыва, – со злостью заключила она.
Я вздохнула, не сводя глаз с черной жидкости, бурлящей внутри котла. Да, даже самая дикая часть меня понимала, что посещать Алистера Вейла – настоящее безумие, но это нужно было сделать. Особенно после того, как миссис Уильямс, ту самую, которая упрекнула Ковен, нашли мертвой в канале, с удаленными легкими, посреди пустынной улицы на окраине Лондона.
После этого в Лондонском Тауэре было созвано еще одно собрание, на которое в этот раз Изгнанники не пришли. Все прошло ужасно. Между семьями возникали недомолвки, собравшиеся обвиняли друг друга в том, что они ошибочно убили Томаса Бонда, невинного человека. Некоторые считали, что Коронер действительно являлся подражателем самого известного серийного убийцы Великобритании, другие думали, что это был кто-то из Красных кровей, кто обнаружил нас и захотел напасть, убив самых слабых. Теннисоны оказались ярыми сторонниками этого предположения. Они говорили об охоте на ведьм и мести. Другие же считали, что он был представителем Черной крови, последователем Алистера Вейла.
Я понятия не имела, к какой группе может принадлежать Коронер, но знала кое-кого, кто мог бы дать мне некоторую информацию. Ну, это при условии, что мне удастся добраться до тюрьмы «Святой Мученик», мне позволят его увидеть и, в конце концов, если он вообще захочет поговорить.
– Чего не хватает? – спросила я, переводя взгляд в сторону сестры.
Кейт вздохнула и достала из тканевого мешочка толстый неровный корень. Она протерла его концом котел и сделала над ним три оборота.
– Мы использовали уголь, ртуть, семь капель твоей крови и прядь твоих волос. Не хватает только мандрагоры.
Она бросила корень в маленький котел, и черная жидкость один раз зашипела. После этого она стала гладкой и неподвижной, словно поверхность лужи.
– Не знала, что ты раньше уже создавала Гомункулов, – заметила я, наблюдая, как она ловко перемешивает темное содержимое. – Это не то, чему учат в Академии.
– Ты не единственная бунтарка в семье, дорогая сестрица. – Она извлекла из мешка, лежащего на моей кровати, маленький хрустальный стаканчик и сунула его в котелок, наполнив доверху. Зарождающаяся улыбка заиграла на ее губах. – Иногда я создавала его и убегала с уроков, – добавила она, прежде чем протянуть мне черный напиток. Я наблюдала за ней, приподняв брови, хотя она больше ничего не добавила.
Я держала напиток обеими руками, в то время как слюна сгущалась у меня во рту.
– Мне нужно будет его выплюнуть? – спросила я, разглядывая комковатое содержимое. Запах вызывал тошноту.
– Нет, в этом нет необходимости, – ответила Кейт, издав смешок.
Я слегка нахмурилась, но одним долгим глотком выпила содержимое стакана. Как только зелье обожгло мои вкусовые рецепторы, я поднесла руки ко рту и попыталась сдержать тошноту. Это было бессмысленно, через пару секунд меня вырвало содержимым себе под ноги.
– Вот черт, – пробормотала я, вытирая пот со лба.
– Нет, смотри. – Кейт улыбнулась и показала указательным пальцем на черную лужу. – Это сработало.
