– Сначала все было похоже на сказку. Но так продолжалось только первые несколько месяцев. Как только помолвка стала достоянием общественности, моей матери пришлось столкнуться с проблемами недостаточной привлекательности в глазах знати и общества как Англии, так и Венгрии. Она так старалась вписаться, что потеряла себя в процессе. Мир вторил ей, что этого недостаточно, что этого никогда не будет достаточно просто потому, что она родилась не в той семье, не на той улице и не под тем номером.
Я прикусила губу и, не в силах ничего с собой поделать, взяла его руку в свои и крепко сжала. Когда глаза Андрея поднялись к моим, я почувствовала, что они темнее и глубже, чем когда-либо, несмотря на то что в них отражалось пламя камина.
– Я сказал тебе, что, когда нашел тебя в катакомбах Хайгейта, мой отец отправил меня в Лондон в связи со смертью моей матери. Она умерла не от болезни или несчастного случая. Она просто… больше не могла этого выносить и покончила с собой.
– Андрей, мне так жаль, – прошептала я срывающимся голосом. – Мне очень жаль.
Он покачал головой, и его жесткая челюсть немного расслабилась – достаточно, чтобы изобразить небольшую улыбку.
– Теперь ты знаешь, почему я ненавижу танцевать и заниматься всякими… формальными делами на вечеринках, где полно знати и богачей. – Его улыбка исчезла, хотя внезапная серьезность, присущая его чертам, заставила его следующие слова отозваться во мне эхом. – Но, если честно, танцевать с тобой было не так уж и ужасно.
Это был не первый раз, когда он говорил мне это, но я осталась сидеть в ступоре, пока лапа Тринадцатого не ударилась мне в ногу и я не пришла в себя.
– Я тоже неплохо провела время, – отозвалась я.
– Если мы встретимся на какой-нибудь другой вечеринке, ты могла бы заставить меня сделать это снова.
Его глаза опустились на наши соединенные руки, и я с трудом попыталась сглотнуть.
– Мне придется поискать для тебя место в моей танцевальной карточке. Она у меня всегда забита.
Он ничего не ответил, хотя его карие глаза оставались устремленными в мои, бросая мне вызов в чем-то, что в равной степени очаровывало и пугало. Мы были близко, очень близко, и наши руки все еще переплетались. Нам стоило отстраниться друг от друга, мне или ему, и это стоило сделать прямо сейчас. Однако я склонила голову набок, и Андрей поднял свободную руку, касаясь моей щеки кончиками пальцев, как будто хотел откинуть непослушную прядь, упавшую на мое лицо. Но пряди не было, только кожа.
Я могла бы отстраниться.
Я
Но я этого не сделала и, когда теплое дыхание Андрея достигло моих губ, я закрыла глаза.
И несколько громких ударов эхом разнеслись по всему особняку.
Он резко отшатнулся, а я поднялась на ноги. Тринадцатый высунул голову из-под кучи одеял и оскалил зубы на то место, откуда доносился шум.
Главная дверь.
– Кто-нибудь знает, что тебя нет дома? – пробормотал Андрей; он встал рядом со мной.
– Только Лирой, но он никогда не выдаст меня, – твердо ответила я. – Ну и, помимо всего прочего, я создала Гомункула. Невозможно, чтобы…
Одна мысль ударила меня с силой пощечины. Что, если это Ковен? Что, если они обнаружат то, что я только что показала Красной Крови?
Они бы изгнали меня.
Они бы отняли у меня мою магию.
– Стой! – крикнула я, но Андрей уже стоял у двери, собираясь вот-вот открыть ее.
Я услышала приглушенное восклицание, звук огромной дверной ручки, которая ударилась о стену, и тут же приблизила свое Кольцо Крови к коже. Стоило мне прижать острый камень к ладони, чтобы наложить заклинание невидимости, как в комнату быстрым шагом вошла фигура, за которой последовали еще две.
Пара холодных глаз уставилась на меня на мгновение, прежде чем я узнала их. Я встречалась с этим человеком не в первый раз. За ним я украдкой наблюдала с лестничной клетки, пока он разговаривал с тетей и дядей. Я видела, как он следил за номером четыре на Беркли-сквер в тот день, когда я посещала Алистера Вейла, и мне показалось, что я видела его той же ночью, окутанной тенями.
Это был инспектор Эдмунд Рид.
– В особняке больше никого нет, сэр, – сказал один из полицейских. – Мы не обнаружили ничего подозрительного.
Инспектор Эдмунд Рид покачал головой и начал ходить взад и вперед, крепко сцепив руки за спиной.
– Я вам уже говорил, – вмешался Андрей. Я смотрела на мужчину рядом со мной, который скрестил руки на груди и сурово нахмурился.
– И что вы двое здесь делаете? Что вы делаете со всеми этими свечами по кругу? – настойчиво спросил мужчина. Его глаза метнулись ко мне. – Я знаю, что в вашей семье происходит что-то странное, мисс Кейтлер. Я наблюдаю за вами уже некоторое время.
Я не моргнула, когда его взгляд пробуравил еще сильнее, бросая мне вызов. Тем не менее я не могла сдержать охватившую меня дрожь.
