В 1963 году возле городка Коломбе-ле-дез’Эглиз во Франции два сторожа застрелили волка, оказавшегося собакой мясника. Непростительная промашка! Ведь отличить волка от собаки — плевое дело, хотя бы по манере пить. Увидев подозрительное по волчьей части создание, тотчас поставьте перед ним блюдце с водой. Если создание начнет шумно лакать — значит пес. А если станет молча втягивать в себя воду — волк. Быть может, по своей мерзкой волчьей привычке он отблагодарит вас укусом за ляжку. Прекрасно — вновь отличный тест: собака кусает резцами, а волк — клыками. И, надо сказать, нет ничего больнее, чем укус волка. Разве только укус двух волков.
Тут сразу следует сделать оговорку — для всех этих процедур вам как минимум потребуется волк. А его не так-то просто достать. Я уже не говорю о белом волке, который стал почти такой же редкостью, как «летающие тарелочки». Обычный серый волк, которым мы стращаем наших детей, добиваясь серьезных успехов в педагогике, встречается не каждый день. Зверь этот, когда-то настолько популярный, что породил бездну образных выражений в европейских языках («Сколько волка ни корми…» и т. п.), исчез из нашей жизни. Сегодня его увидишь разве что в горах Испании, кое-где на Балканах, в Польше, а главным образом в Сибири, где, как это известно читателям популярных у нас изданий прошлого века, волки занимаются своим любимым делом: нападают на тройки лошадей.
У нас во Франции редким счастливчикам случается уложить волка-другого. Отмечен один случай в 1951 году в Мандрие и в прошлом году в Ландах. Но это, без сомнения, заблудшие звери. Откуда? А откуда хотите. В марафоне волк прочно удерживает чемпионский титул: он способен бежать целую ночь со средней скоростью 25–40 километров в час. Так что зверь, удрав из Парижского зоопарка в неизвестном направлении, может вполне оказаться к утру в Брюсселе. Как туристский автобус.
Были времена, когда у нас во Франции волки кишмя кишели — как зайцы. Они нападали на скот и на людей, бродили, подобно коммивояжерам, по деревням, а при короле Карле V, случалось, доставляли неприятности прохожим в Париже между Монмартром и Монпарнасом. В годы войн, недорода или чумы волки появлялись так же густо, как курортники в Ницце во время каникул; отсюда и обилие пословиц, связанных с ними. Только один-единственный зверь, пожалуй, делит с волком лавры популярности: это брат его, враг его — собака.
Итак, отряд хищных млекопитающих дал человеку и самого его верного друга и самого заклятого врага. Люди от века живут между волком и собакой, между добром и злом. Собака — это вовсе не раскаявшийся волк, а волк — отнюдь не сошедший на кривую дорожку пес. Впрочем, родственность двух ветвей семейства столь близка, что помесь их дает блистательные результаты. Причем волчица более склонна делать шаги навстречу вражескому клану.
Великий натуралист Бюффон оставил в своих трудах словесный портрет волка: «Мерзкий лик, дикий вид, устрашающий голос, невыносимый запах, коварный нрав…» Да, с такой характеристикой не очень-то просто устроиться в жизни. Но давайте на время отбросим неприязнь и подойдем с цифрами и фактами в руках к нашему герою: зверь достигает 0,8 метра в высоту при весе 40–60 килограммов, вдоль хребта тянется темная полоса, глаза — пронзительные, мохнатый хвост почти всегда спрятан под брюхом, морда вытянута вперед, челюсти… челюсти, прямо скажем, цепкие. Волк легко перебрасывает через себя барана и убегает с ним на расстояние… словом, очень далеко убегает. Одним движением все тех же челюстей он способен перегрызть горло теленку.
Казалось бы, внушительные данные. Тем не менее наш герой… трусоват и в любую секунду готов смотать удочки, взять ноги в руки, навострить лыжи — короче, дать деру. Если волк нападает на перепуганное стадо, он опьяняется убийством и режет направо и налево. Но клыки храброй сторожевой собаки, рога отважного козла или коровы не робкого десятка заставляют его призадуматься. Свою трусость волк часто выдает за осторожность. Стоит только поглядеть, как тщательно он обнюхивает подозрительные предметы: веревки, ловушки, ограды. Он твердо знает: всего, что отдает человеком, следует избегать. Даже если ворота вожделенного скотного двора оказываются открыты, он предпочитает перемахнуть через забор. Еще и сегодня лопари, живущие на севере Скандинавии, передвигаются со стадами ночью, таща по снегу простую веревку. Этого вполне достаточно, чтобы держать волка на расстоянии.
Однако все эти нелестные рассказы верны до той поры, пока волк не оголодает. Голод — не тетка, в том числе и для волка; он заставляет его преодолеть страх перед запахом человека. Сбиваясь же в стаю, волк отпускает все тормоза. В 1812 году в Карпатах волчья армия атаковала роту австрийских солдат. Наутро поле боя было усеяно телами: трупы солдат лежали среди груды волков. Век спустя, в 1914 году, на Урале волки напали на санный поезд, загрызли нескольких лошадей и трех человек.
