Калеб
— Ты… подпеваешь? — спрашивает Арден, когда я выхожу из кофейни, держа в руке кофе и булочку с корицей.
— Что, нет, — отвечаю, даже если… да, возможно, я подпевал себе под нос. Но уверяю, это не праздничная песенка.
Удивительно, что может сделать с человеком простое письмо о моем страхе перед праздниками, о моих ошибках и, конечно, о моих сожалениях.
— Ага, — говорит Арден, шагая в ногу рядом со мной, — кажется, ты напеваешь что-то праздничное.
— Ты только этого и хочешь, — говорю я. — Увидеть меня веселым, таким, как и остальные в городе, чтобы я светился праздничной радостью.
— Было бы интересно.
Мы переходим через дорогу в магазин строительных материалов, я открываю двери, готовый работать целый день.
— Ты принес мне письмо или пришел меня побесить?
— Конечно, побесить, — Арден громко хохочет и идет за мной к кассе.
— Удачи мне, — я ставлю напиток и булочку с корицей, включаю свет.
Арден отрывает кусочек моей булочки и бросает его в рот.
— Я просто проверяю, как у тебя дела… хочу увидеть, исчезло ли твое сварливое настроение, — он принюхивается и улыбается. — Похоже, что да.
Хватит меня нервировать.
— Так интересно, что, когда ты нашел себе друга по переписке, то вдруг твоя мрачность, продолжавшаяся целый месяц, наконец исчезла.
— Да, да, да, — отвечаю я, тут входная дверь открывается и заходит Нола.
Мое сердце чуть не останавливается в груди.
— Привет, дорогая, — здоровается с ней Арден, а я застываю на месте и не знаю, как поступить, особенно после нашего спора в кафе.
— Привет, — говорит Нола, переводит взгляд на меня и опять на Ардена.
Я кладу руку на прилавок и безэмоционально спрашиваю:
— Тебе помочь что-нибудь найти?
Она откашливается.
— Хотела бы я быть в другом месте.
Арден хихикает.
— Ну, она говорит все как есть, разве нет?
Конечно.
— Мне нужно немного краски, и у меня нет времени на поездку в Поттсмут, поэтому я здесь, не делай из этого проблему.
— Конечно, — отвечаю я и заворачиваю за угол. — Какая краска тебе нужна?
— Белая, — отвечает Нола и переплетает свои ладони, Арден наблюдает за нашим взаимодействием.
— Ладно, — выдавливаю из себя. — Какая именно белая краска?
Ее брови опускаются.
— Я думала, что мы будем обсуждать оттенки, когда ты приведешь меня в отдел красок.
— О, а это уже интересно, — бормочет Арден и отрывает еще один кусочек моей булочки с корицей.
Я не обращаю внимания на него и говорю:
— Прошу сюда.
Нола следует за мной в отдел с красками, что по другую сторону прилавка. Она скрещивает руки и явно желает быть где угодно, но не здесь.
— Так что ты собираешься красить?
— Комнату, — отвечает она тоном начальника.
— Какую комнату? — спрашиваю я.
— Какая разница?
Я вздыхаю и возвращаюсь к ней.
— Это важно. Если это ванная или кухня, где обязательно появляются пятна, я советую что-то глянцевое, потому что это покрытие легче мыть.
— Мне не нужны советы, я точно знаю, чего хочу.
— Действительно? — на этот раз саркастически спрашиваю я.
— Ты действительно собираешься спорить со мной об этом?
— Ты первая начала, — говорю я, — именно так ведут себя взрослые люди.
— Как неприязненно, — замечает Арден.
Нола постукивает носком ботинка, похоже, ее терпение лопается.
— Ты понимаешь, как тяжело мне было сюда приехать? Очень тяжело, так что, пожалуйста, дай мне галлон «Белого снега» оттенка яичной скорлупы, чтобы я могла наконец отсюда убраться.
— «Белого снега»? — переспрашиваю, когда она вытаскивает из кармана демонстрационный образец краски и протягивает мне. Я выхватываю его у нее из рук. — Могла бы с этого сразу начать.
— Мог бы сразу показать мне, где краска, и мы избежали бы предварительного диалога.
— Ты всегда так приветлива? Помню, ты была менее капризной.
— О-о-о, плохой ход, — говорит Арден.
Ее брови удивленно поднимаются.
— Ага, помню, что и ты казался милым, и вот мы здесь.
— Он был более милым, разве нет? — добавляет Арден.
— Это не поможет, — парирую я, глядя, как он запихивает в рот еще один кусочек моей булочки. Я беру галлон краски оттенка яичной скорлупы, проверяю цвет и тянусь к открывалке для банок с краской, которой нет на привычном месте на крючке у сканера.
— Что ты ищешь? — спрашивает Нола. — Свои манеры?
Я испепеляю ее взглядом.