«У меня вдруг возникло такое чувство, что я сказал чересчур много, — медленно произнес он. — Весьма странно и непривычно сознавать, что даже мертвые должны контролировать свои мысли. Ты проявляешь ко всему этому слишком большой, далекий от обычного интерес, Гарри. Хотел бы я знать почему...»
Драгошани, долгое время молчавший, разразился хохотом.
«А разве тебе не ясно, старый дьявол? — сказал он. — Он сумел перехитрить тебя! Почему ему все это интересно? Да потому, что в мире — в его мире — до сих пор существуют вампиры! Вот тебе и ответ! И Гарри Киф пришел сюда, чтобы узнать о них побольше — узнать от тебя! Информация нужна ему для успешной работы его разведывательной организации, для блага всего мира. А теперь скажи мне: есть ли смысл ему рассказывать тебе о том, как живет сейчас то невинное существо, которое ты навсегда искалечил еще в утробе матери? Он уже ответил тебе на все твои вопросы! Мальчик жив — и он вампир! В этом можно не сомневаться!» — и голос Драгошани замер...
На тихой площадке, окруженной неподвижными деревьями, воцарилось молчание. Только светившийся во тьме голубой неоновый нимб Гарри Кифа свидетельствовал о разыгравшейся здесь драме. Наконец Тибор заговорил:
«Это правда? Он жив? Он...»
— Да, — ответил Гарри. — На сегодняшний день он жив, и он — Вамфир.
Тибор проигнорировал упоминание Гарри о «сегодняшнем дне».
«Но откуда тебе известно, что он... принадлежит к роду Вамфири?»
— Да потому, что он уже сейчас творит зло. Вот почему мы должны уничтожить его — я и те, кто служит той же цели. А главное, сделать это, прежде чем он «вспомнит» тебя и отправится тебя искать. Драгошани утверждал, что ты вновь восстанешь из мертвых. А что скажешь на это ты, Тибор?
«Драгошани всего лишь зарвавшийся нахал, который на самом деле ничего не знает. Мне удалось одурачить его, тебе тоже — что ж, тем лучше, что ты помог ему уничтожить самого себя. Да любой ребенок мог бы обвести Драгошани вокруг пальца. Не обращай на него внимания».
«Вот еще! — закричал Драгошани. — Это я-то дурак? Послушай меня, Гарри Киф, и я расскажу тебе подробно, каким образом этот хитрый старый дьявол воспользуется тем, что он сотворил. Сначала...»
«Заткнись!» — вне себя от ярости взревел Тибор.
«Ну уж нет! — вскричал в ответ Драгошани. — Ты виноват в том, что я нахожусь сейчас здесь, из-за тебя я превратился в призрака, в ничто! И ты думаешь, что я буду лежать спокойно, в то время как ты собираешься вновь встать на ноги? Слушай, Гарри! Когда этот юнец...»
Больше Тибор не позволил сказать ему ни слова. Возник ужасный скандал на мысленном уровне — телепатический взрыв такой силы, что Гарри не мог разобрать ни слова. Причем удар исходил не только от Тибора, но и от Макса Вату. Естественно, что монгол встал на сторону Тибора и вместе с ним обрушился на своего убийцу.
— Я ничего не слышу! — Гарри попытался прорваться через весь этот шум к Драгошани. — Совершенно ничего!
Телепатическая какофония продолжалась, остановить ее было невозможно, она становилась все громче и громче. При жизни Макс Вату способен был сконцентрировать всю свою ненависть в одном лишь взгляде. Этот дар не покинул его и после смерти. Если уж на то пошло, шумел он даже громче, чем Тибор. А поскольку физически их невозможно было заставить замолчать, они могли продолжать ссориться до бесконечности. Они в буквальном смысле переорали Драгошани.
Гарри попытался перекричать всех троих:
— Если я сейчас уйду, то, будьте уверены, не вернусь сюда больше никогда!
Однако он понял, что в данный момент его угрозы бесполезны. Тибор кричал, защищая свою жизнь, ту жизнь, которой он лишился пятьсот лет назад, в тот самый день, когда был похоронен на этом месте. Даже если другие двое замолчат, он не перестанет бесноваться.
Положение безвыходное. И в любом случае уже слишком поздно.
Гарри ощутил первые признаки притяжения той силы, которой он не мог противостоять, — она притягивала его к себе, направляла, подобно тому, как направление на север притягивает стрелку компаса. Гарри-младший зашевелился и готов был проснуться — наступало время кормления. В течение ближайшего часа или около того Гарри-отец должен будет слиться с личностью Гарри-сына.
Тяга усиливалась, увлекала за собой Гарри. Он отыскал нужную дверь в пространство Мебиуса и устремился к ней.
В тот самый миг, когда он уже готов был переступить порог этой двери и войти в бесконечность Мебиуса, кто-то зашевелился в земле, в том месте, где находились развалины гробницы Тибора. Возможно, кого-то потревожил телепатический гвалт, может быть, он почувствовал, что здесь происходят какие-то события. Так или иначе этот кто-то пошевелился, и Гарри успел его увидеть.
