Так и лежал в кустах, слыша топот. На секунду тот затих. А потом раздался рев. Внутри меня все сжалось. Но выглянуть из листвы я не решился. Если умереть от циклопа — то хотя бы вслепую.
Топот усилился. Великан явно побежал. И, о счастье, явно не в мою сторону.
Я лежал на холодной земле, прислушиваясь, радуясь. Здоровяк потерял меня, но нашел оленя. И я мог пожелать лишь удачи в охоте.
Решимость выйти из кустов появилась лишь тогда, когда я перестал слышать вообще что-либо.
И когда листва выпустила меня, я увидел циклопа. Он сидел на поляне, недалеко от кустов. Морда его была окровавлена. В руках — туша оленя. Здоровяк смотрел прямо на меня, улыбаясь и чавкая. Внутри все похолодело.
— Еда, — промычал циклоп, бросая жалкие останки оленя на землю.
Я попробовал метнуться обратно в кусты, но не успел. Очевидно не успел. Меня никогда не хватала рука такого размера, что сожмись она в кулак — я превращусь в кучку мяса и костей. Но для понимания такой ситуации опыт не нужен. Я просто четко почувствовал, что я в полном дерьме.
Дышать было тяжело. Циклоп не церемонился, так что его пальцы неплохо так сжали мою грудь. Слишком сильно. До хруста ребер. И я закричал… захрипел, пытаясь надеяться, что это все не на самом деле. Что это все — просто сон.
Нет, нет, дорогой Вангр. Дыхание великана совершенно точно воняет. И воняет именно в твое лицо.
Я видел, как открывается его пасть. Он просто собирался швырнуть меня на свои зубы, а потом… челюсти сомкнутся, и меня, уже порядком покалеченного, просто прожуют.
— Нет… — прошептал я.
Не то чтобы прошептал. Скорее хрипло выдохнул.
Вангр.
Зажмурился, пытаясь выскользнуть из кулака, но это было полностью бессмысленно.
«Вот так я умру? — подумал я. — Сначала меня зарезали, а когда я чудом вернулся к жизни, меня просто сожрут как бесполезный кусок мяса?»
Используй Силу.
Но Силы не было. Не было вообще ничего. Я почувствовал, как хватка циклопа слабеет. Но прямо подо мной был широко открытый рот. Самое дерьмовое, я там не помещусь целиком. Будут торчать ноги. Так что меня просто раскусят пополам.
Поверь в себя.
Мне хотелось оказаться где-то далеко. Точно не здесь, точно не сейчас. Хотелось вернуться лет на двадцать назад. Когда я был молодым, когда я жил как отребье и воровал. Трахался со шлюхами…
Потому что когда-то…
Да, это было когда-то давно. Именно тогда, когда я был счастлив. Впервые за долгое время. Та женщина была обычной шлюхой. Я был обычным вором. Но как-то так жизнь сложилась, что нам было довольно неплохо вдвоем. А потом она забеременела… наверное, я тогда не слишком верил в то, что я придурок. Хотя стоило бы.
С ней обошлись очень плохо.
Я закрыл глаза, вспоминая то время. Одну-единственную минуту того времени. Когда мне показали, как заканчивают беременные шлюхи. Шлюхи, возомнившие, что они имеют право на одного бесплатного, влюбленного мужчину. Шлюхи, решившие, что счастье — это блюдо для них, а не для людей получше.
Это что, единственная причина тому, что я готов сдохнуть от циклопа вместо беременной идиотки? Потому что когда-то давно я стоял над трупом той, что успел полюбить? Той, что хотела выносить моего ребенка и ради этого пыталась бросить свое грязное ремесло? Еще накануне я гладил ее пальцы, истертые о белье, которое она стирала весь день. А на следующий день — уже не было совершенно ничего. Ее разорвали, уничтожили. Стерли буквально каждый признак жизни. Оставив лишь груду плоти и костей. Среди которых был зачаток моего ребенка…
— Сдохни, ублюдок, — прорычал я.
Меня переполняли не эмоции. С того самого дня я был заполнен не злостью и не обидой на мир. Я был заполнен силой.
Это был день, когда я увидел смерть еще одного любимого человека. И это был день, когда я сам стал убийцей.
Глупо верить в то, что обычный вор может голыми руками убить семь вооруженных человек.
Это сделал маг.
Да. Проклятие, оставленное моим отцом. Отпечаток маны. Отпечаток Силы. Не той, которой пользуются вампиры. Той, что принадлежит демонам и ангелам. Магия.
Всю жизнь меня переполняла мана. Свидетельство высшей жизни. И каждый раз, когда мне требовались силы, я вспоминал о мертвой шлюхе.
Может ли циклоп, лишенный подобных переживаний, сожрать меня как мелкую рыбешку из вонючего пруда? Хрен там.
Секунду назад я был сжат в его кулаке. Сейчас — я был взрывом. Я был смертью.