Страх. Вот, что я почувствовал, когда в голову пришло это осознание. Поднял взгляд на Осина… помню, как он посмотрел на меня. С вечной улыбкой вежливого засранца.
— Ты понял больше, чем хотел бы, да, Вангр?
— Этот меч… — я нахмурился, не веря тому, что промелькнуло в голове.
— Это особенное оружие. Не меч, а проклятие… — улыбка оборотня стала еще шире, он провел кончиками пальцев по клинку. — Некоторое оружие не создано ни для тренировок, ни для дружеских поединков. Рассказать побольше?
— Давай…
И он поведал. Поведал меньше, чем я увидел. И все же, достаточно, чтобы я мог наконец-то полностью осознать суть этого оружия.
Воины используют самые разные способы убийства. Смертельные орудия, в которых живут чьи-то души… Освященный металл, позволяющий разрезать нечто большее, чем плоть. Обычная сталь, что угрожает лишь телу.
В руках Осина действительно было не просто оружие. Это было проклятие. Порча, воплощенная в бессмертном металле. Этот клинок не сломать, не расплавить. Но он не верный спутник — а безумный убийца, жаждущий отнимать жизни.
— Каждый удар должен отнять чью-то жизнь. Если однажды я замахнусь этим мечом, но не отниму ничью жизнь одним ударом… я умру сам. И тогда клинок получит мою душу, в качестве уплаты за верную службу, — рассказал тогда Осин.
— Разве нет способа избавиться от меча?
— Как только я его брошу, моя душа будет вырвана из тела. Как только я умру от старости или ран, моя душа впитается в клинок. И как только я промажу или не смогу убить одним ударом… — оборотень замолчал, заворожено глядя на меч. — Его лезвие всегда остро, клинок ничто не сломает. И каждый развод на нем — чья-то душа внутри. Признаюсь честно, когда-то это оружие было моей целью. Я потратил очень много сил, чтобы достать его. Я верил, что оно подарит мне невиданную силу. Но оказалось, что оно несет лишь страх. Когда ты молодой, редко задумываешься над будущим своей души. А для меня теперь… даже нет смысла думать о таком.
Я не знал точно, раскаивается ли Осин. Даже если так — он все еще смотрит на своего убийцу с любовью и страстью. Так что, возможно, оборотень нашел свое счастье. Пусть оно и безумно.
***
Зима наконец-то проявилась. В Файльге пошел снег. Безрадостное событие. Нам пришлось идти медленнее, ведь сугробы мешали шагать, а мошка то и дело пропадала в клубах мороза. Я точно не знал, нормальны ли такие холода здесь; а спрашивать у Осина не было охоты. И потому лишь молча шел, отвечая на вопросы и слушая рассказы.
Практиковаться в магии не выходило. Мой спутник был Созидателем, а я — Разрушителем. Не самое подходящее сочетание для обучения. Иногда я чувствовал, что внутри что-то готовится пробудиться, но потом оказывалось, что это лишь голод.
Как на зло, после потери клыков я стал испытывать его гораздо чаще. Хоть мы и питались в селениях, попадавшихся на пути, я не чувствовал себя сильнее. Казалось, я слабел с каждым днем все больше.
«Это нормально», — сказал Осин. И я знал, что это нормально. Потому что я калека. А калека обречен на медленное угасание.
Неужели это то, с чем жил Киор? Вампир без клыков, постоянно теряющий силу?.. Каким образом Белому удалось стать генералом армии Люцифера, почему он обрел такой авторитет? Неужели в нем было столько силы, что даже без клыков Киор оставался пугающим и опасным?..
Эти вопросы беспокоили меня, но лишь до определенного момента. Я спросил об этом Осина. И он сказал, что белые вампиры лучше всех способны поглощать силу других вампиров. Я вспомнил, что пожирал фиолетового. Спросил, почему это не дало мне большой силы. И Осин рассмеялся так, будто я пошутил.
«Съесть кусок чьей-то силы недостаточно. Надо уметь пожрать душу. Целиком и полностью. Из вампиров на это были способны лишь белые, им для этого даже не нужны клыки. К счастью, этот вид сейчас вымер. Киор был последним».
И я успокоился. Значит, моя судьба — угаснуть. Не такая уж и трагедия.
Мы шли довольно долго. Однажды наткнулись на поселение, полностью истребленное кем-то. Дома изломаны, тела разорваны. Осин посмотрел на меня с немым вопросом, а я лишь пожал плечами. Это мог быть как монстр, так и Айви. Мошка все еще вела меня вперед, так что это не имело значения.
***
«Вангр, скажи, ты точно уверен?» — спросил Ян.
«В чем конкретно?»
«Ты сможешь достичь цели, когда встретишь Айви?»
«Время покажет. Сомневаешься?»
«Ни капли. Просто хочу знать, достаточно ли в тебе решимости. Это важное чувство. Не только для тебя, но и для твоего друга».
Я пожал плечами, больше ничего не сказав южанину. Смысла не было. Я сам чувствовал, что Айви близко. Я сам задавался вопросом, смогу ли я сделать то, что желаю. Хватит ли мне сил?..
— Вангр, ты знал, что Киор был одним из первых инквизиторов?
— Он упоминал о том, что служил Кресту…
— Помни эту историю. Иногда, стараясь угнаться за своей целью, можно потерять то единственное, что связывает тебя с ней. Киор был охотником на нечисть, но сам стал ею. Уверен ли ты, преследуя свою цель, в сохранности собственных мотивов?
— К чему ты ведешь, Осин?
