Тусклые тени колыхались на стене, а Лилиан медленно стала спускаться к шее, покрывая её поцелуями.
Её губы делали глубокие засосы на коже и её зубы покусывали кожу.
-Дура что ли? Что ты делаешь!- закричал Каратышов, когда Лилиан укусила его.
Он скинул с себя девушку, она оказалась в ногах, но тут же кинулась на Ивана как гюрза.
Она была слишком быстрой и проворной. Её зубы тут же коснулись шеи и присосались к ране.
Иван пытался сбросить Лилиан, но её хватка была железной. Она словно стала в сто крат сильнее!
Иван дёрнулся и упал на пол. Вместе с ним упала и Лилиан.
Они стали кататься по полу, разбрызгивая кровь, которая хлестала их шеи Ивана.
Витька и Лех думали, что парочка занимается любовью, но когда стоны переросли в борьбу, то насторожились.
-Что за нахрен? Встал Витька с дивана.
Они с Лехом вбежали в спальню, включив свет.
Увиденное повергло обоих в шок. На полу в луже крови катались Лилиан и Каратышов.
-Блять!- выдохнул Лех
Витька кинулся растаскивать их и удивился силе Лилиан, она буквально стальной хваткой впилась в Ивана.
С трудом удалось оттащить её, но она локтем ударила в живот Витьке и снова кинулась на Каратышова. Обнажённая Лилиан , пытаясь припасть к горлу Ивана, своими длинными острыми клыками.
Лех сумел перехватить её лодыжку, а в доме уже послышались голоса. Дядя Мотя и Конюх бежали через весь дом, будто на пожар.
-Вяжите её. Вяжите!- кричал дядя Мотя
Лех ухватил её за лодыжку и потянул в сторону.
Конюх перехватил запястья и оттащил от Каратышова.
-Осторожнее ребятки! Один укус и вы под красным колпаком,- сказал дядя Мотя.
Конюх снял свой сапог с ноги и, надавив коленом на спину девушки, ударил сапогом по голове.
Иван лежал весь в крови, к нему подбежал ещё один мужик с хутора.
-Несите её в могилу Костика!- Матвей склонился над Иваном, проверяя жив ли Каратышов или нет.
========== 7 глава ==========
Костик был братом Глухаря. Умер уже 13 лет назад. Сам же Глухарь дожив до 47 лет окончательно спился. Он жил один в хибаре на краю хутора, вернее в лесу у ручья. Он целыми днями был дома, сидел в кресле, пил и курил. Когда к нему кто то заходил, то в доме стоял плотный туман из табачного дыма. Дым вообще не выветривался!
Витька и Лех в сопровождении потащили Лилиан к могиле Костика, которая была на холме в северной стороне хутора.
У самой могилы Лилиан очнулась. Она пришла в себя, когда Глухарь копал яму, ржавой лопатой.
-Пустите! За что? Ваняя, Ванечка! За что?- заорала Лилиан, по ещё щекам текли слёзы.
Витька крепко удерживал бьющуюся в его руках девушку. Ему было плохо, он ещё не до конца понимал, что Лилиан только что убила Каратышова! Её швырнули в яму и Лех с Конюхом стали закапывать её. Когда первые комки свежей земли полетели на голове тело Лилиан, она заорала истошно и резко.
Дядя Мотя обматал полотенце вокруж шеи Ивана, нащупав пульс он понял, что Каратышорв ещё жив. Но потерял очень много крови…
Иван пришёл в себя. он совсем не надолго провалился во тьму и балансировал между жизнью и смертью.
Кровь Ивана ещё не останавилась, его шея болела, а артерия была прокусана.
Кровь была на полу, на постели и пропитала в миг полотенце.
Иван вдруг отчётливо услышал гул с улицы.
В ночи был слышан яростные, глухие удары молотка. Глухарь вбивал кол в могилу Костика.
Иван прохрипел и руками пытался нащупать пол.
Дядя Мотя отошёл на кухню, оставив Ивана одного на полу.
Немеющими пальцами, Каратышов оперевшись о половицы стал медленно подниматься с пола.
Его шатало, но по мере того, как он поднимался он чувствовал силу. Всё что происходило далее, можно назвать состоянием аффекта или шока. Он вытащил мастерок из под софы и направился на кухню.
Иван проковывял на кухню и схватил кухонный нож со стола. Дядя Мотя был напуган и не сразу попытался остановить Ивана.
Каратышов грубо оттолкнул Мотвея и вышел из дома.
Как раз в этот момент к дому шёл Конюх.
Он сначала остановился, а потом попытался остановить Ивана.
Каратышов лишь врезал ему в лоб и отшвырнул к двери.
Сам же побрёл в неизвестном направлении.
Конюх что-то стал оать и Иван обернувшись метнул нож в него. Нож зацепил рукав и скользнул по плечу.
Конюх бросился в конюшню, куда и направлялся Иван.
В этот миг Конюх совершил ошибку, он попал в западню!
Иван видел, как тот зашёл внутрь, Каратышов закрыл дверь, подперев её вилами.
В сарае Иван нашёл канистру с бензином и спички.
Взяв её пошатываясь, обмотанный шарфом, Иван стал обливать конюшню бензином со всех сторон.
Сразу же в нос ударил запах бензина и смешался с терпким и резким, металлическим запахом крови.
Отшвырнув канистру в кусты, где рос клевер и цикорий, Иван поджёг в одном месте и пламя тут же расползлось по всем углам конюшни. Яркие языки пламени сантиметр за сантиметром поглощали бревенчатое строение.
Конюх яростно пытался открыть дверь, но у него ни чего не получалось. Вилы держали дверь, подпирая её. Навалившись всем телом, он рвался наружу, но было всё тщетно.
Иван отошёл назад сплюнул и сжав мастерок в руке побрёл в сторону могилы Костика.
Он прошёл сто метров, как в бреду. Его ноги были ватными, а во рту булькала свежая кровь.
