— Моя мать продала меня хозяину, — тихо прошептал парень, сворачиваясь клубочком рядом с ним. — Поначалу я просто был мальчиком на побегушках. Мне было десять. Убирал и тому подобное. Но когда мне исполнилось четырнадцать, хозяин посмотрел на меня и приказал прийти к нему ночью. Я даже не понимал зачем. Пришел, как было велено. Он сказал, что я ему подхожу и приказал пооблизывать его, — очень тихо рассказывал он, дрожа телом. — Мне было страшно, но я выполнил приказ, ведь когда я в первый раз этого не сделал, мне было очень больно, и ребра долго заживали. Было противно. Но я, закрыв глаза, делал это. Даже когда тошнило, я не вырывался из рук, которые сами за волосы насаживали мой рот. Я мечтал, что все закончится. Но того это не удовлетворило, и он взял меня грубо. Настолько, что я кричал. Кровь его не останавливала, а, наоборот, приносила извращенное удовольствие. Ему нравилась моя боль. Той ночью, добредя до своей каморки, я просто уснул. Надеялся, что такого больше не будет, но все повторялось. Каждый день. Он часто говорил, что щенки очень быстро регенерируют и выживают тогда, когда другие просто сдыхали. Спустя несколько месяцев он меня отвел в свой клуб и стал мной торговать. Закрыл в подвале, куда приводил тех, кто любит причинять боль. Я надеялся, правда, я очень долго мечтал, что меня хоть кто-то найдет и спасет, но я понимал, что раз меня мои родители продали, то никто и не будет искать, — плача, раскрывая боль, рассказывал он. — Но однажды и правда пришли и спасли. Честно, я рад, что все закончилось, но ты прав, я до сих пор боюсь, что проснусь в том подвале.
Рик притянул парня к себе, кутая его в своих объятьях от всего мира. От боли и жутких воспоминаний. От предательства той, которая должна была его защищать. А тот плакал. Навзрыд, но беззвучно. Это самое страшное, когда ты просто не можешь кричать. Тебя никто не услышит.
Рик всю ночь провел, гладя и успокаивая паренька, который рассказывал все ужасы, что с ним приключились. Только с рассветом тот уснул крепко и спокойно. Рик надеялся, что это ему поможет, а не навредит.
— Алло! — сонно отозвался Артем, когда спустя час Рик его набрал, ведь парень рассказал то, что Артему нужно знать.
— У тебя проблемы, — заметил Рик тихо. Оборотень его услышит, а вот паренек вымотался, и его не стоит будить громким разговором.
— Рик? Какого хрена так рано? — возмутился Артем, видимо, увидев на часах шесть утра. — И какие проблемы? — спросил тот уже более заинтересованно, а Рик заметил, что по утрам у того очень соблазнительный голос. Тягучий, словно патока, и мягкий с легкими рычащими нотками. Прикрыв глаза, он на мгновение позволил себе просто послушать непривычную интонацию.
— Тими наконец-то смог выговориться.
— Тогда это не проблемы, а радость.
— Проблема в том, что он сказал, — начиная раздражаться, что ему не дают сказать, зашипел Рик. — Он говорил, что их перевозили с одного места в другое. Те места, что он описал, напомнили мне, что мы там были, но уже никого не находили. На это он сказал, что уезжали они в спешке, после того как кто-то звонил. Думаю, ты понимаешь, что это значит? — спросил вампир, начиная думать, что длительная жизнь дерьмова, когда ты только и делаешь, что натыкаешься на ужасную сторону жизни, практически не видя просвета.
— Что есть предатель! — зарычал Артем, его сонливость и тягучесть как рукой сняло.
— Да, и он из твоих, — заметил Рик, устраиваясь на кровати поудобней, стремясь все же поспать.
— Я найду его, и он пожалеет о своем рождении, — тихо пообещал оборотень, но Рик уже его практически не слушал, засыпая.
— Ага, — просипел тот и просто уснул, так и не отключившись, не слыша, как Артем матерится, а потом просто молчит, долго не отключаясь.
Часть 4
В десять вечера он встретился недалеко от клуба с Артемом и его командой, единственными, кто мог работать с ним и выдерживать его силу, а главное, характер.
— Это что такое? — зарычал Артем, окидывая, как и все, тело парня.
— А что не так? — спросил Рик, осматривая себя и свой наряд.
Низко сидящие джинсы, которые подчеркивали его упругие ягодицы. Рванка по всей штанине привлекала внимание к его ровным ногам. Ремень, держащий штаны, был с большой бляхой, что просто заставляла смотреть на его пах.
Торс обтягивала майка, открывая вид на татуировку, черные крылья по всей спине. Он сделал ее давно и по глупости, но сейчас она смотрелась просто восхитительно. На руках кожаные ремешки и браслетики.
Волосы, которые всегда были идеальны, даже на таких вот вылазках были в творческом беспорядке.
Он выглядел как мальчишка. Озорным и загадочным. Да от него никто не мог оторвать глаза. Он секс в чистом виде!
— Ты выглядишь странно! — заметил Артем, продолжая водить глазами по всему его телу.
— Нормально.
— Это одежда Айви? — тихо, так, чтобы никто не слышал, спросил Артем.
