Ложь далась мне не очень легко, ничегошеньки я не был готов к встрече с физиком на пару уровней меня выше. Но отказаться от квеста, что сулил такие бонусы, мне не позволял здравый смысл. Надеюсь, отправка на перерождение будет менее болезненной, чем котёл.
Когда мы с Агафьей вышли на крыльцо, я смог лицезреть всю стаю, застывшую правильным полукругом вокруг двери избы. Нынешний вожак находился ровно посередине стаи и неотрывно смотрел в нашу сторону. Мой Вурдалак так и стоял статуей самому себе справа от нас.
Мать моя женщина, это годовалый телёнок, а не волк. Волк на своих четырёх, доставал мне до груди, что же мне делать. Я трусливо улыбнулся. Это была моя очередная ошибка, не стоило обнажать клыки. Только я это сделал, вся стая кроме волколака разом завыла. В глазах этого чудища плескалась злая ирония, это меня немного обнадёживало, я решил положиться на свою удачу и Обаяние ночи, вдруг пройдёт, как и с Агафьей, и мы сможем договориться. Как только я сошёл со ступеней, стая окружила нас с волколаком. Ну вот, мне теперь не скрыться, хотя кого я обманываю с моими четырьмя в ловкости я не смогу скрыться ни от кого. Как смертник делаю шаг за шагом.
Когда я отошёл метров пять, волколак оскалился и зарычал, этот рык пробирал до костей и вызывал странный отклик, я чувствовал вызов и пренебрежение, страх и ненависть, трепет и всепожирающий ГНЕВ. ЭТА ШАВКА посмела зарычать на МЕНЯ, он посмел усомниться во мне, он посмел насмехаться. Всё заволокло кровавым маревом, бешенство выбило из головы все мысли о планах и доступном оружии. Гнев поднялся из глубины, и сквозь ощеренный в дикой улыбке рот вылился рыком в мир. Волколак подобрался, и мне показалось, что в его глазах промелькнула неуверенность.
Я не стал разбирать, что там было ещё, я кинулся на него со всей доступной мне скоростью. Пёс не стал ждать, и устремился в прыжке на меня. Столкновение произошло в воздухе. Я получил укус в левую руку, и не смог ничем достойным ответит. Приземлился я на три кости, левая рука меня не слушалась, похоже тварь умудрилась укусом раздробить мне кость, хрен с ней. Из этого боя выйдет только один. Кастую на себя 'нечестивую кровь' и сразу восстанавливается чувствительность руки, НО внутри ледяной бомбой взрывается ГОЛОД. Похоже достиг нуля в запасе крови. Плевать, здоровье будет теряться не сразу, ещё повоюем.
Уже разворачиваясь, я вижу, что не успеваю. Тварь несётся ком мне. Уклониться я тоже не успеваю, и живой снаряд влетает мне в грудь. Острые клыки снова впиваются в левую руку, и похоже в этот раз Волколак не собирается быстро её отпускать, он дерёт руку клыками, а живот и ноги когтями. Похоже, что пора мне отправляться на перерождение.
Удары свободной правой рукой не имею никакого результата. Но закончив с моей левой конечностью, это бешеный урод, попытался, не отпуская меня, переключиться мне на глотку. Каким-то чудом, мне удалось подставить правую руку на пути клыков. И челюсти сомкнулись на ней. История почти что повторилась, но на этот раз положение тела волколака не было рассчитано для подобных действий, и он подставил мне свою глотку. Он пренебрёг моими клыками, не привык он, что двуногие прямоходящие могут использовать свои челюсти.
Я явственно чувствовал в глубине за слоем меха кровяную жилку. Практически ничего не контролируя, впиваюсь в жёсткий клочковатый мех, пытаюсь добраться до вожделенной жилы. Я вкладываю все свои силы. Мне это удаётся, рот наполняется кровью. Видимо что-то поняв, противник выпускает остатки моей руки, и пытается стряхнуть меня.
Мне ни в коем случае нельзя этого допустить, пытаюсь обхватить его подранными ногами. Прижимаюсь всем телом к животу волколака и глотаю живительную кровь. Она будоражит, затмевает боль, утоляет Голод. Не знаю, в какой момент, но я понял, что запаса мне должно хватить на попытку обращения волколака, я начинаю средний ритуал обращения, вой боли и отчаянья был мне ответом.
В последний момент, уперев все конечности в меня, волколак умудряется отскочить, но уже поздно, твоя кровь - моя, тебе же достался мой тёмный выдох. Приземлилась жертва уже плашмя, всю её корёжило и выворачивало, обращение шло полным ходом.
Не решаясь шевелиться, лежу на всё ещё тёплой от солнечного света земле. Поздний вечер открыл врата звёздам, и первые из вечных странниц уже смотрели на земли моего нового мира.
Это был первый момент, когда я явственно ощутил, что этот МОЙ мир. Картина позднего звёздного вечера, с тишиной ночного леса и щелчки перерождаемого упыря, стали тем якорем, что для меня олицетворяли Вампиров и моё виденье их места в мире. Может нас мало, и не всегда мы сильнейшие, но за свою честь и гордость мы даже повторно умирая, унесём врагов с собой. Нас можно бояться, можно ненавидеть, но не уважать, мы не позволим никому. Свои чувства я попытаюсь передать своим соклановцам.
