Это — самая стильная, самая культовая, самая талантливая книга в жанре «ужасов» за последние двадцать лет. Это — «Вампирский Узел». Нервная, горестная, черная рок-легенда о мальчишке-вампире, что, принужденный каждонощно высасывать из людей силу жизни, каждовечерне платит людям, отдавая им себя в бешеном драйве концертных «сейшнов»… Это — «Вампирский Узел». Это — путь горя. Путь крови. Путь славы. Боль убийства и умирания, которая, начавшись много веков назад, длится и длится. Тянется и вибрирует,как «струна на пределе». Но струну можно порвать. Вену — тоже. Что же возможно сделать с жизнью, не имеющей конца? С жизнью, не подлежащей освобождению смертью?..
…сера… следы детских ступней на растрескавшейся мозаике, едкий запах горящей плоти… обугленной… оглушительный грохот, ПОТОМ…
…кровь, брызжет брызжет брызжет прорывается брызжет брызжет брызжет кипит на горячих камнях брызжет брызжет брызжет
…мраморные колонны ломаются, словно кости, над орущей и…
…кровь брызжет брызжет брызжет…
…обескровленные глаза сквозь пропитанную серой мглу, и вопли, и…
….сквозь поток пепла, кровь блестит на клыках брызжет блестит брызжет блестит брызжет блестит…
Мне страшно… Почему?
Разве ты ничего не чувствуешь? Мне холодно. Обними меня. Хорошо.
Нет, не надо. У тебя такие холодные руки. Ничего, ладно. Б-р-р-р. С той самой минуты, как села в машину. Может быть, я еще не настолько пресыщена тесным общением с богатыми знаменитостями, как мне хотелось бы думать, а? А ты очень богатый, правда? То есть… ты ведь еще ребенок, но уже должен быть в списке самых богатых людей на земле, с этим новым альбомом и все такое. «Вампирский Узел». Да. Я не слишком много болтаю? А то мне почему-то не по себе. Так на чем мы там остановились? Ну да. На деньгах. Деньги — это всегда интересно. Все считают чужие деньги. Расскажи про свои деньги.
Руди, сворачивай на Магистраль [1].
Знаешь, я уже и не считаю, у скольких людей я брала интервью. И у каких людей. Сейчас не буду упоминать фамилии. Но ты… ты такой странный, такой таинственный. А правда, что сейчас тебя будут показывать по телевизору в первый раз? Ну да, наверное. Знаешь, а на фотографиях ты кажешься выше ростом. Тебе сколько лет? Двадцать? Какая прелесть. А мне… двадцать девять. Но я не выгляжу на свои двадцать девять, правда? Мне все говорят, что не выгляжу. Я хочу сделать большой материал для журнала. Грандиозный материал. Понимаешь, грандиозный. И тебе даже не надо ничего говорить. Признаюсь честно: я собираюсь почти все состряпать из головы. Кого, блин, волнует. Эти оголтелые меломаны, они все проглотят. Ой, прости, пожалуйста. Наверное, мне не стоило так говорить. Все-таки это твои поклонники.
Ну…
Слушай, какой у тебя лимузин роскошный. Два телефона! Наверное, твой шофер берет трубку и переключает звонок назад по какому-нибудь внутреннему коммутатору? Одно слово, шикарно. Смотри, городская тюрьма. Вон там. Хорошая ночь, правда? И машин на шоссе немного. А то бывают такие дни, когда от Ла-Гуардии [2] до центра добираешься три часа.
Я уже ездил, знаю.
Правда? Ну да, конечно. Знаешь, глаза у тебя красивые… такие вообще сексуальные… будь я восторженной школьницей, я бы с ума по тебе сходила. Точно бы головой повернулась. Тебе нравится Нью-Йорк?
Ничего так.
Ты, наверное, объездил весь мир, хотя ты совсем еще мальчик. Да?
Может быть.
Кстати, а где ты берешь эти свои потрясающие плащи… ну, в которых ты выступаешь?
В Европе.
Ага.
Мне нравится ночь.
Что? Ах да, ночь… А мне нравится, как ты говоришь. Так объемно, компактно. Как слова в твоих песнях. Знаешь, такого, как ты, еще не было. Я имею в виду рок-звезды и кумира подростков. Правда, не было. За все десять лет, что я работаю у себя в журнале. Но если я делаю интервью, ты должен мне рассказать о себе побольше. Ну там, всякое разное: любимое блюдо, любимый напиток, твои взгляды на подростковый секс, твое… Что-то не так?
Нет. Просто… воспоминания.
Какие воспоминания? О чем? Это как раз то, что надо. Фанаты рок-звезд и читатели «Идола» обожают всю эту бодягу. Как ты рос, где учился и все такое… смотри, а вот и Нью-Йорк! Я уже знаю, как опишу это в статье: «Город вздымался над черной водой, как гигантский кладбищенский двор, залитый, лунным светом».
Претенциозно.
Читателям нравится.
Понимаю.
Правда?! Ну да, конечно. Ладно, Тимми, вернемся к тебе. Ничего, если я буду тебя называть просто Тимми? Значит, ты и твои воспоминания… расскажи что-нибудь.
(брызжет брызжет брызжет)
Тебе лучше об этом не знать.
Трудное детство, да?
Очень. Я про него просто забыл.
Почему ты так смотришь? Глаза у тебя жутковатые, будто нездешние. Они прямо светятся в темноте. Ну вот. Знаешь, нечасто предоставляется случай подержать за руку знаменитость стоимостью в миллион долларов… прости, я совсем не хотела тебя обидеть…
Да нет, все нормально.
