Происходящее казалось далеким, нереальным, пропадало. Но все-таки Феликс видел. И то, что он сумел разглядеть среди наплывающей в рассудок мути, было изумительным. Такое трудно и вообразить. Такое мог совершить только он, Джек Ворон, Воин Господень Божьей милостью.
Ему требовалось успевать всюду одновременно – и он успевал. Упыри опомнились вместе с тварью, лежавшей у ног Феликса, и, хотя они медленно, тяжело, слепо двигались, их было слишком много. Они изнемогали от голода, тянулись к Джеку, прыгали на него, хватали осклизлыми пальцами, когтили – но он отбивал их всех. Он выстрелил всё, что мог, из арбалета, опустошил пистолетные магазины, схватил кучу пик и дырявил монстров ими. Он лупил тварей, протыкал, раздирал поломанными древками. И никто не мог помочь ему.
Адам охранял женщин в прихожей, Кот подгонял «блейзер», а Феликс лежал почти без чувств у сломанного стола. И несколько жизненно важных минут сдержать чудовищ было некому, кроме Джека.
А тому было наплевать, сколько их. Он дрался с такой яростью, что Феликс даже в оглоушенном состоянии не мог поверить глазам, – будто исполнял гротескный смертоносный танец. Джек умудрялся сшибать наземь одну за другой, но, пока сшибал вторую, первая, шипя, плюясь, вытягивая лапы, поднималась, и он снова сшибал ее, протыкал пикой, стрелял в голову, а одной просто размозжил морду кулаком.
Феликс лежал и думал, что такого в жизни не бывает. Такое в нее не может поместиться.
А потом подумал, что нужно встать и сделать хоть что-нибудь. Но Джек уже оказался рядом, тихо, но быстро заговорил:
– Давай, приятель! Нужно двигаться, давай!
А потом Джек развернулся и пнул в морду начавшую подниматься тварь, получившую от Феликса девять серебряных пуль.
– Давай, стрелок, попросил Джек и с удивительной осторожностью поднял Феликса на ноги.
Когда голова оторвалась от стола, в черепе вспыхнула лютая боль. Феликс заметил, как, глянув в лицо, скривился Джек, но не остановился, поставил на ноги и понудил идти, и боль потихоньку уходила, и вот они оказались в прихожей. Женщины сидели прижавшись к стене, и, черт возьми, Аннабель улыбнулась выжившим героям!
Джек с Адамом задвинули широкие скользящие дубовые двери в гостиную, протянули по мрамору пола антикварного вида стол, подперли дверь. Другую дверь уже забаррикадировали мебелью. Свободной осталась лишь массивная входная, распахнутая навстречу вернувшемуся дождю.
– Твоя голова, – тихо и жалобно произнес кто-то.
Феликс повернулся и увидел застывшую в воздухе руку Даветт, не посмевшей прикоснуться.
– Я в порядке, – сумел выдавить Феликс.
Она нерешительно кивнула, отошла к Аннабель, и Феликс приказал себе:
– Проснись! Двигайся!
Он тряхнул головой, чтобы стало больней, скрипнул зубами и посмотрел на браунинг, все еще зажатый в ладони.
И оно помогло. Отчасти.
– Где Кот? – захотел узнать Джек.
– Я его не видел, – ответил отец Адам. – Думаешь, он…
Джек подскочил к двери, осторожно выглянул в ночь.
– Думаю что? – рявкнул он.
Адам поперхнулся.
– Э-э, мы же не видели старших вампиров. Может, они не смогли приблизиться, но затаились где-то…
Он указал на дверь.
– А-а, дерьмо! – буркнул Джек.
Когти мертвецов заскребли в забаррикадированные двери. Он посмотрел на створки, начавшие прогибаться под напором упырей.
– Здесь мы оставаться не можем. Если выйти…
Он не договорил. Снаружи ударил свет фар, громко захрустело – Кот загнал «блейзер» вверх по ступенькам и развернулся на широкой площадке крыльца, скрежетнув шинами, встал прямо под дверью.
– Залазьте – и едем! – заорал Кот в окно.
Джек выпроводил всех наружу, запихнул внутрь, сам уселся за руль, Аннабель – рядом. Феликс расположился прямо за ней, с пистолетом в руке.
Там он и продолжал сидеть, когда «блейзер» проскакал вниз по ступенькам и через бордюр, пронесся полквартала, и, когда вдруг справа мелькнуло, врезалось в бок «блейзеру» и осколки стекла ножами брызнули в салон. «Блейзер» будто ошалевший встал на два колеса, но снова упал на все четыре, пошел диким юзом на мокрой мостовой, проскрежетал по припаркованной машине и остановился посреди дороги.
Окончательно Феликс пришел в себя, когда сквозь разбитое окно рядом с Аннабель просунулись когтистые лапы. Он нагнулся вперед, сунул дуло прямо в морду Молодому господину и трижды нажал на спуск.
Морда твари исчезла за окном и тут же появилась снова, шипящая, плюющаяся, дрожащая, с парой дыр на лунно-бледной коже. Из дыр выплескивалась прозрачная жижа, рот изрыгал черную слизь…
Джек попытался стронуть «блейзер», но заглох мотор и не захотел заводиться с передачи, пришлось переключаться, а тварь кинулась, захотела достать источник боли, Феликса, тот выстрелил раз и другой, голова твари снова откинулась назад, но коготь по-прежнему цеплялся за дверь, и «блейзер» трясся от боли и ярости чудовища. Феликс склонился над сиденьем Аннабель, высунулся из окна, изогнулся и увидел монстра, корчившегося у бока машины. Тварь посмотрела, зашипела и плюнула. Феликс всадил ей пулю в правый глаз. Тварь опрокинулась и отцепилась от машины.
