— Думаете получиться? Это заклинание предназначено для пыток, а не для вот этого вот! — махнул полукровка в сторону массивного аппарата для бомбочек для ванн. Вампир не обратил внимания на слова Веце, устанавливая измененные формочки.
— Слушай, ты правда мешаешь. — произнес граф сквозь зубы. теперь нужно подкорректировать работу аппарата, чтобы магия сжимала форму заклинанием, а не просто лепила шары.
Полукровка не ответил, показательно громко цокнул и продолжил агрессивно нарезать бумагу. Через пять минут Веце надоело: господин явно был счастлив, что пацан сидел и помалкивал, вон, даже не стал говорить, что у него наконец получилось.
Граф сидел у аппарата, который почему-то называл “Снежколеп”, хотя шипящие шары для ванн были далеки от снега и по цвету и по запаху. Вампир осторожно подхватывал готовые бомбочки и заворачивал магией в упаковочную бумагу. А Веце стало интересно, ведь до этого этот большой артефакт делал только простые бомбочки, без добавок, а теперь стали появляться розовые, зеленые, голубые, красные и даже черные. А кабинет наполнился разными запахами.
— Что вы сделали? Они же раньше только белые были и не пахли. — Веце отбросил последнюю гордость, рассудив, что слуге она ни к чему, и подошел ближе.
— Я переключил режим. Вот тут, видишь? Потом покажу, как это работает, ты ведь тоже должен уметь. — собственно, сделать это было совсем нетрудно, нужно лишь воздействовать небольшим количеством маны в специальном углублении.
Сначала, на этапе планирования, Степан хотел сделать отдельные емкости для всех красителей и ароматизаторов, наподобие картриджей в принтере. Но проблема оказалась в реализации идеи: он попросту не знал как заставить из подавать сырье поочередно, а не одновременно, ну или хотя бы так, чтобы как кончается один бак, подача переподключалась к другому.
Поэтому он залил все в общий: небольшое заклинание позволило добиться того, что жидкости не смешивались между собой.
— И всё же, думаете это будет продаваться? — с сомнением протянул Веце, лизнув одну из бомбочек. — Тьфу, даже не вкусно, а так сладко пахнет! Это же обман, мошенничество. Не боитесь, что вас посадят?
— Поверь, это — вампир показал ярко-фиолетовый шар, — продать куда быстрее и легче, чем тебя. Слышал, старые вдовы-аристократки любят брать на попечение молоденьких мальчиков, да? — ехидно пошутил граф, намекая, что если Веце и дальше продолжит выделываться и вести себя как принцесса-всезнайка, то обязательно огребет.
— Нууу, — протянул полукровка, — меня скорее всего не купят. Обычно тех ребят готовят заранее, а я искуству любви не обучен. — развел руками Веце. Он учился быть кормушкой и помощником хозяина, то совсем не его профиль.
— Вот и радуйся, что не умеешь куртизанить. — хмыкнул граф, вручая стопу бумаги Веце. Машину для лакмусовой бумаги нужно было снова заправить.
— А что в этом плохого? — если для полукровки, вроде него, выбиться в люди шансов не так уж и много, разве стал бы кто упускать подобную возможность? Что дурного в том, чтобы жить не голодая? Чтобы не умирать холодными зимами на улице? Чтобы знать, что твое “завтра” наступит?
Конечно, иногда, глубоко в душе, Веце тем “сладким мальчикам”, как звали их аристократки, завидовал — у них их обязанностей только быть красивыми, да целовать своих хозяек. Однако же если игрушка надоедала, то ее могли выкинуть — это полукровка тоже прекрасно знал. И поэтому его положение кормушки-слуги оставалось куда более устойчивым и надежным: если господин не убьет его случайно, то Веце проживет долгую и относительно спокойную жизнь.
— Сифилис, например. — запоздало ответил вампир, — Впрочем, даже закрыв на него глаза… Что в этом хорошего? — подобного рода связи, отношения, завязанные на деньгах, Степану претили.
Когда один практически покупает второго… разве будет там место искренности? Всё это лишь иллюзия любви, красивая пародия на неё. Муляж. Как бумажная груша — совсем безвкусно.
— Много чего, господин. — важно заявил Веце, и вампир прыснул со смеху. — Например еда. И отдельные слуги, которые следят за здоровьем и внешним видом, а ещё… своя комната! — граф рассмеялся с новой силой. Пацан, видать, совсем не понимает, что хочет быть не мальчиком на попечении, а обычным ребенком аристократ: чтобы и слуги, и еда, и своя комната.
Хах, Веце иногда кажется взрослым, но в душе еще совсем ребенок. Обычный ребенок, который мечтает о легкой и ленивой жизни, без лишней работы и домашних обязанностей.
Степан задумчиво улыбнулся, интересно, он в детстве казался матери таким же шалопаем-раздолбаем, каким часто видится ему Веце? Если бы мог, граф непременно спросил бы.
Не подумайте, попаданец ни капли не умалял заслуг или трудов своего верно слуги: вампир прекрасно понимал, что помощь Веце неоценима, прост временами, как заскучает, выбешивал полукровка своего господина.
