— Если ты отнимешь мое место. Не просто так же! — возмущено поправил Веце, вставая. Да Мариэль невоспитанным беспризорником его сейчас выставил, что хозяин потом думать будет? Полукровка ж не бандит какой!
Степан не перебивал, внимательно слушал с легкой полуулыбкой, потому как мнение о Веце у него сложилось весьма неоднозначное и довольно давно, и с тем, что рассказывал Мариэль, не сильно расходилось
— Ну я и вспылил. — поджал губы эльф так, будто побил тогда Веце или покусал с голодухи.
— Пха, вспылил! — нахально влез полукровка, садясь назад и ехидно так ухмыляясь, — Да ты просто разревелся, скулил лежал, какой жестокий и бесчеловечным мир, и в задницу драконам путешествия эти поганые, и что коли вернешься, из дому больше добровольно не выйдешь.
— Всё было… не совсем так. — сдавлено буркнул Мариэль, грея пальцы о чашку чая, — Веце тогда рассердился, пинать меня начал и бранился, что я ему и так солому своим отребьем запачкал, а сейчас ещё и соплями измажу. И палкой бил, а у меня даже сил отползти не было. Впрочем, он совсем тощий был, силёнок немного, потому и не больно. Где-то спустя час он устал и таки сжалился, бросил, мол, поделится местом, добавил, что я глиста длинная высокая, всех сволочей отпугну, которые на его клок земли заглядывались. Сейчас это кажется таким забавным, а тогда смешно не было, меня, — Мариэль резко замолчал, опомнившись. Да, назвать свое имя слишком опрометчиво, — кхм, сильного и самоуверенного, готового горы на пути к мечте своей свернуть, в итоге пожалел какой-то сиротка в трущобах. Это было так унизительно и горько, даже тот факт, что я едва не стал рабом, не задевал настолько. — опустил глаза в чашку, свет в столовой сегодня был тускл, на столе жалобно дрожала пламенем свеча, Веце шумно размешивал сахар в чае, не желая вспоминать кто он и откуда.
Полукровку вполне устраивала его нынешняя жизнь, и возвращаться к прошлому, путь даже мыслено, дольше чем на пару мгновений, не хотелось. Там, в детстве, было очень-очень тяжело, непонятно и страшно. К счастью, тогда он не осознавал этого полностью.
Веце казалось странным, что он помнил столь юные годы удивительно подробно, и ещё горше становилось от понимания, что самого важного его сознание не сохранило — кто он и откуда? Ему не нужны были эти глупые фантазии попаданцев, где потерянное дитя вдруг обнаруживает, что его родители богачи-аристократы и очень ищут, ждут и бла-бла.
Ему бы вполне хватило мельком запомнить лицо матери или отца, большего просить от жизни он не смел. И так понятно — родители какие-то бродяги или бедняки и просто вышвырнули лишний рот. Или он дитя насилия, что жизнь краше не сильно-то делало.
Есть ещё вариант с нежеланной беременностью у дамы из публичного дома.
В детстве Веце мечтал о семье, о нормальной, как у тех счастливых детей горожан, бегающих по главной улице: где есть мама и папа, братья и сестры, совместные ужины и тепло. Сейчас же он понимал, насколько невозможным было то чаяние. Вместо семьи у него… Веце поднял недовольный взгляд на господина.
Мда, вместо семьи почти рабский контракт с этим вампиром-переселенцем, немного ударенным на голову. Тьфу, вот вроде радоваться надо, а чувство, будто его мошенники какие надули.
— Пару дней я так и пролежал без сил, Веце притащил откуда-то траву и засохшую горбушку хлеба, это и ели. После я уже немного отошел, мы расширили свои землевладения до двух спальных мест, Веце научил меня добывать еду и воду, я обучил его азам счета и буквам, объяснил, что нужно делать, если хочешь выжить, немного поднатаскал в травничестве, чтобы он знал, что ещё можно есть.
— Да, — гордо кивнул Веце, — именно брат объяснил мне ценность денег. — Степан прикрыл смех кашлем. Вот оно откуда ноги растут: расстроенный и ограбленный сынок богатенькой семьи Мариэль видел всю проблему в отсутствии денег, и неосознанно и очень основательно промыл мозги малолетнему Веце!
— Деньги сила, без них — могила. — глубокомысленно изрек темный эльф, и вампир понял, что нет, это похоже не лечится: ни промытые мозги Веце, ни душевная травма у Мариэля.
Но что-то в этих словах, конечно, было. Вальдернеские тоже постоянно мешались, лезли, контролировали, пока Степан не начал им денюжку отсыпать, да и в светских кругах граф в чужих обносках тоже смотрелся инородно.
И выходило, что темный эльф прав — с появлением денег, так-то, большая часть проблем рассосалась. Ах, эта отвратительная маниакальная меркантильность претила убеждениям попаданца, но смысл отрицать, коли без денег и графу, и простолюдину жрать нечего? Да и кому нужен бедный граф? Жизнь уже показала — никому.
— После меня нашел семейный страж, — Мариэль торопливо отпил, обжигаясь, — кхм, я имею в виду, мои родители были знакомы с одним стражем, заплатили ему, чтоб отыскал меня. Откуда б у меня взялся собственный телохранитель, ха-ха. — попытался неловко замять неосторожную оговорку.
