— С моей стороны, да. — резонно подметил Ибенир, — С вашей же все абсолютно законно. — осуждающе посмотрел на задумавшегося Эрнима и надавил, — Ну чего вы мнетесь, сами видели, он светлый маг, и не просто абы какой. Благословенный. Вы обязаны как-то посодействовать его выживанию. — кардинал нехотя поджал губы. Он и сам эту очевидную истину прекрасно понимал, без всяких упреков и порицающих взглядов.
— А если я не хочу? — бросил он сердито, скрещивая руки под грудью.
В столь неспокойные времена оказывать поддержку кому-либо из вампиров политически опасно, мало ли каким бунтом среди гражданских это потом выльется. Мало кто сможет принять то, что церковь помогает вампирам и переселенцам.
— Ну помолитесь сходите. Все равно ведь в итоге сделаете как я сказал. — хмыкнул дракон, жестом подзывая свободного лекаря, — Или ваша вера позволит вам малодушно позволить ему умереть?
Эрним не ответил, криво улыбнулся, потому что его буквально приперли к стене аргументами. Кифен Вальдернеский переселенец, вампир и преступник. И светлый маг. И эти ужасные противоречия были непонятны кардиналу, хотя он своими глазами уже успел увидеть, что граф за вампир.
— Лежите! — рявкнул лекарь, магией почти прибив едва очнувшегося графа к кровати, — У вас связки повреждены, и сухожилия задеты, вам нельзя двигаться, пока я не позволю! — попаданец оторопело моргнул пару раз, прислушался к ощущениям и понял, что не так уж все страшно, чтоб он в герцогской лечебнице отлеживался.
— Да в порядке я, и похуже бывало. — хрипнул он, снова попытавшись встать.
Лучше уж дома долечиться спокойно, чем тут, под чужим надзором. Но лекарю на всякие там «но» и магию родных стен было глубоко плевать, у него только две проблемы сейчас существовало: буйный очнувшийся и граф и, собственно, то, что этот граф был малость ранен.
— И разговаривать тоже запрещено! — гаркнул лекарь, магией обездвижив полусонного пациента.
Вампир закатил глаза. И где только дракон такого нервного лекаря откопал?
— Очнулся! — удивленно воскликнул герцог, входя в палату попаданца, — Сутки целые без сознания валялся, выспался? — протянул уже язвительно, потому что в этом ленивом обмороке Степан проспал ещё одно важное совещание, уже у короля.
— Нет. — бурчит вампир, но тут же получает по губам свежей газетой.
— Я сказал молчать! — рявкает лекарь, — Не за тем меня герцог с медового месяца вырвал, чтоб больной все силы на разговоры тратил! — и опаляет дракона обиженно гневным взглядом.
— Да ладно тебе, Ирош, не серчай. Я ведь обещал после продлить тебе отпуск ещё на пять недель, честная сделка. — беззаботно отмахнулся Ибенир, — О, газету принесли, ты иди, а я пока калеке этому почитаю, посмотрю, чтоб он никуда не убежал. — и забрал газету у лекаря, — Мы же родственники, будь ко мне добрее.
Добрее от факта родства и упоминания этой противной правды Ирош не сделался, скривился, глядя на герцога, явно свои полномочия превышающего, и бросил негодующе:
— Родственники, как же! Вы мой пятиюродный дядя, и семейное древо единственное, что хоть как-то этот факт подтверждает. — какие уж там родственники-то? Так, в одном клане выросли, — Я отойду на двадцать минут, проверю, доставили ли лекарства. И как вернусь, надеюсь, вы тут же покинете палату! — и напоследок хлопнул дверью.
— И чего он нервный у вас такой? — глухо отозвался Степан. Керналион пожал плечами, тут как бы и спрашивать нечего, и так все ясно.
— Он женился совсем недавно, вот и бесится. У нас, драконов, первые полгода брачной жизни очень важны в символическом плане. — на непонимающий взгляд вампира, мол, раз уж символичны, то ничего серьезного, кроме старых традиций, и нервничать так необязательно, Ибенир добавил, — Считается, что пара должна быть неразлучна в это время, иначе их постигнет несчастье. — попаданец, конечно, всей глубиной драконьих традиций не проникся. Но кто б знал, что драконы такие суеверные?
— Что там с чернокнижником? — спросил вампир, потому что слушать дальше про судьбу несчастного Ироша не хотел. Увы и ах, зачерствевшее сердце Степана было равнодушно к чужой трагедии в данную минуту. Куда больше волновала чесавшаяся пятка и то, что двигать он мог только головой.
— А я тебе сейчас прям зачитаю, — усмехнулся Ибенир, раскрывая газету, — Со слов очевидцев, слушай внимательно, — и шкодливо улыбнулся, словно мальчишка, — Герцог Ибенир и кардинал Эрним вычислили и убили темного мага прямо во время совещания. Граф Кифен снова доказал свое скудоумие. — выглянул из-за газеты, чтоб взглянуть на кислое лицо вампира, и продолжил, — Пока герцог и кардинал самоотверженно сражались, а граф Налль и маг Сабиан защищали беззащитных граждан, граф Вальдернеский в самоубийственном порыве бросался на черного мага. То ли вампир этот одержим, то ли просто хотел свести счеты с жизнью, тут мнения очевидцев расходятся.
Степан рассерженно простонал что-то про тупых идиотов и попросил читать дальше. Нужно же знать, какие вести услышит Маниэр и над чем будет злорадствовать сплетник Веце.
