Вампир встает и тут же падает снова, сбитый с ног телом дракона, которого швырнул ему под ноги чернокнижник. Голова звенит, в глазах на пару секунд темнеет. А, нет, это не в глазах — просто архимаг свое заклинание закончил.
— Идеи есть? — глухо уточняет у валяющегося рядом герцога. Тот рычит, держась за рваную рану на боку, и отрицательно мотает головой, — Чудесно. — тухло вздыхает вампир и осторожно вытаскивает ноги из-под раненого дракона, — Я попробую отвлечь его, а вы пока у кардинала подлечитесь. — достает из пространственного хранилища концентрат того ядерного зелья, открывает пробку, закашлявшись от резкого запаха, и вливает туда светлую магию. Что б уж не мелочиться.
Эрним спешит к герцогу, но Степана сейчас куда больше заботит сработает ли зелье, и не задохнуться ли остальные ненароком? Впрочем, не попробует, не узнает! И швыряет склянку в черного мага.
Зелье и правда чистит пол — капли, стекающие с чернокнижника, дырами разъедают магический круг, почти сжирая его, а маг корчится, уже совсем не так, как раньше, когда смеха ради бить себя давал. Хрипит беззвучно, упав на колени, раздирает дикой чесоткой кожу, а Степан понимает, что он, похоже, все же бездушная скотина, потому что голову озаряет гениальная и неповторимая в своей жестокости идея.
Но да плевать, попаданец ведь изначально роль антагониста и отыгрывал, на героя он, как ни глянь, не тянет, так что и думать нечего. Достает ещё одно зелье, так же густо вливает светлую магию и решительно идет прямо к чернокнижнику.
Чужая сила и остатки огромного заклинания неприятно жгут даже сквозь подошву сапог, вызывают болезненный зуд, разъедают дыхательные пути, и вампир рукавом стирает кровь из носа. Рывком хватает темного архимага за волосы, запрокидывая голову того назад, и насильно впихивает открытую склянку в рот.
Черный маг вырывается, пытается выплюнуть зелье и захлёбывается, хлещет темной силой, голыми руками царапает, оставляя широкие кровавые полосы, Степан шипит, ему от чужой силы сейчас так же больно, как и архимагу от светлой магии. Ибенир, прикрытый магическим куполом, пинает чернокнижника в живот, тот давится и остатки зелья заливается в легкие.
Дракон чуть отталкивает вампира, отбрасывает пустую склянку в сторону и зажимает рот темному архимагу. Придавливает к полу что есть мочи, вжимает в мраморную плитку до хруста костей, кардинал тем временем, шумно выдохнув, заканчивает подготовку и начинает безостановочно вливать светлую магию напрямую в тело чернокнижника.
Степан сидит на полу рядом, обессилев, зажимает глубокие кровавые царапины рукой и кидает маленькие заклинания в архимага. На что-то масштабное его не хватит — голова кружится, перед глазами плывет, и вампир в этом болезненном мареве забывает даже, что это так черная магия, которой он надышался, влияет. Жмурится от острой рези в глазах, пока Керналион и кардинал добивают архимага.
— Умер. — минуту спустя облегченно произносит Эрним, опуская дрожащие руки. Весь резерв исчерпал, теперь ещё сутки лихорадить будет после столь резкого выброса силы.
— И как ты до зелья додумался? — сипло спрашивает герцог, пока тонкая пленка заклинания, покрывающего весь зал, исчезает. Попаданец зажимает пальцами кровоточащий нос и косо смотри на дракона, мол, вам нормально на мёртвом чернокнижнике и дальше сидеть?
Керналион встает, протягивает руку вампиру, помогая подняться, и дает носовой платок.
— Когда у Фегажских с черным магом впервые столкнулся, у меня тогда ещё не было… магии. — поясняет попаданец, — Веце с испуга швырнул в того мага зелье экспериментальное, тогда сработало, спугнуло. — пожал плечами, мол, а сейчас-то вариантов особо и не было.
— Подлечить кардинал нас не сможет, а жаль. Придется вызывать священника и лекаря. — прицыкивает герцог, оглядывая себя и графа Вальдернеского, — Ты как, полчаса ещё подождешь? — зашедшие слуги уводят взбудораженных предобморочных министров, настежь открывают окна, чтоб проветрить, и свежий чистый воздух приносит небывалое облегчение.
— Жить буду. — хрипло отозвался вампир. И словно в опровержение своих слов опасно пошатнулся, не упал лишь потому, что его придержал дракон, — Голова кругом. — сердито процедил Степан, кося негодующий взгляд на поверженного чернокнижника.
— Вот и нет у короля больше министра здравоохранения. — заключил герцог, проследив за взглядом попаданца, — Хорошо же он о здоровье народа пекся! — процедил Ибенир уже язвительно. Граф хохотнул, мда, вот вам и честная открытая политика Рипанниса, в министрах целый темный архимаг засел. Типа, ничего личного, только жертвоприношения после работы и маленькие ритуалы в обеденный перерыв.
Керналион бросил взгляд на посеревшего вампира, совсем плох, и как только на ногах стоит? Видать, отменяется сегодня просмотр первой партии освящённого оружия. Дракон потер лоб, и какой в тех мечах теперь вообще смысл, если они почти бесполезны в реальном бою?
