Но Шиара с Фиратом так долго ждали рождения своего сына, так горевали, столько лет носили позор бездетности, и теперь, когда Шиара неплодна из-за последнего выкидыша, как хватит духу у Маниэр попросить сестру сдаться?
Маниэр сморгнула подступающие слезы, Шиара всегда была такой сильной и непоколебимой, с высоко поднятой головой сносила все оскорбления из-за своего бесплодия, так отважно вытребовала у деда право выйти за того, кто ей люб, была настоящим примером, путеводной звездой для Маниэр.
А теперь стояла на коленях, сломленная и истерзанная горем, и видеть Шиару такой было невыносимо для Маниэр.
— Мне не нужны слуги Шиара, граф меня оставил, что я могу? — глотая горькие слезы промолвила Маниэр, — Мы даже не знаем, жив ли он. Если и жив… Мне в Риюте не выжить, может, как маг я и сильна, но тебе и самой известно, что на мне сдерживающий артефакт. Если убью больше десяти человек в день, то умру сама. А там даже защитить ни себя, ни его не смогу.
— Разве дед не снял его с тебя?
— Он хочет, чтоб я ещё лучше контролировала свою силу и избегала случайных жертв. И не нарывалась на неприятности. — и стыдливо отвела глаза. Она не хотела жертвовать Степаном. Не хотела лгать сестре. Бессознательно огладила тонкий браслет, сжимающий запястье, и поежилась.
Ее магия была буйной, и хоть Маниэр давно уже научилась управлять ей, дед запретил ей снимать сдерживающий артефакт, чтоб она нехотя не натворила дел. И убийство жителей Риюта ею, невестой графа, Доллир не простит. Сейчас, когда отношения с другими натянуты болезненно остро, любой неосторожный шаг, любое слово могли повлечь за собой непредсказуемые последствия для всего клана.
Старейшина всегда поступал до одури хладнокровно, во благо большинства. Сегодня жертвой стала семья Шиары.
— Неужели нельзя ничего сделать? — хрипло спросил Фират, и Шиара вторила мужу горьким завыванием.
— Я… — Маниэр болезненно прикрыла глаза, ненавидя себя за эту мимолетную слабость, — попробую написать графу. Если кто-то может вам помочь, то только он. — но она ещё не слышала новостей о победе над архимагом, все эти дни тайно пыталась вызнать местонахождение племянника и молила деда помочь.
А коли б знала, ни за что бы не написала того письма, ни за что бы не стала втягивать его в свои проблемы.
— Ты мелкий подлый неблагодарный засранец! — пророкотал Степан, швырнув в полукровку книгу. Веце вильнул вправо и продолжил убегать, ха, хотел бы господин, давно б уже его прибил, а сейчас просто запугивает.
— Могу сказать про вас то же самое! — передразнил вампира Веце, снова уклоняясь, — Хоть бы жалкое «спасибо» сказали! — крикнул через плечо и с разбегу врезался в стену.
— Я столько мог успеть за эти три дня. — рассерженно посетовал попаданец, схватив пацана за ворот и потащив в сторону кабинета, — А теперь времени толком не осталось, и вообще, кто дал тебе право так самовольно распоряжаться моим графиком⁈
— Вы пустоголовый болван. — слезливо прогундосил Веце, зажимая разбитый нос, — Даже о своем здоровье позаботится не можете, какое вам графство?
— А ты, значит, можешь? — ехидно процедил вампир, закинув язвительную тушку Веце на кресло, — Ещё раз подобное повторится, и спать будешь на улице.
— Вы бессовестная бесчеловечная тварь! — сообщил Веце, меняя платок. Кровь из носа почему-то не спешила останавливаться.
— Вот и не забывай об этом, когда в следующий раз будешь причинять «добро». — пыхнул граф, садясь за стол, — Мне теперь всё оставшееся время придется беспрерывно разгребать дела. — и мрачно кивнул на почти пустой стол, где сиротливо лежало три письма и невысокая стопка бумаг.
— Я вел документацию и в ваше отсутствие, и пока вы спали. — оскорбленно вздернул подбородок Веце, — И посему не вижу никакой проблемы в текущей ситуации. — высморкался кровью и продолжил обличающую речь, — На послезавтра у вас уже назначено посещение Лишьенских, я получил официальное разрешение. Проверил всю документацию по ресторану, движение денег на ваших счетах, отправил в аукционный дом три новые партии этих ваших бомбочек для ванн и той алхимической капустной бумаги, дважды прибрался, пополнил запасы крови и посетил с инспекцией четыре поселения. Я работал вместо вас как проклятый, а вы вместо благодарности…
