Степану надоело думать — пользы сейчас от этого все равно никакой не было, раз уж Рапушок не совсем монстр, а как бы чуть-чуть черный маг, то и валить его надо соответствующе. И использовать свое плачевное положение по максимуму.
Граф сжал в кулаке клок шерсти и обездвижил тварь магией, одновременно с этим начал вливать светлую ману. Тело монстра дернулось в короткой конвульсии и обмякло, а граф пришел к выводу, что он немного идиот — как теперь из-под Рапушка вылезти?
Но задача оказалась на удивление простой — теперь, когда монстр до странного легко издох, никто не придавливал Степана силой, и магию никто для усиления силы тяжести тоже не использовал. И выползти было достаточно просто.
Впрочем, ровно на это сил у подтрёпанного попаданца и хватило — выползти и распластаться рядышком на земле, перевернувшись на спину.
Ребра простреливало болью от каждого вдоха, вампир прищурился, глядя на серое пасмурное небо, и прикрыл глаза, не обращая внимания на голоса вдали. Война ещё даже не началась, а он уже так ждал, когда же она закончится. Правду говорят, самое страшное и трудное — это ожидание. Тяжелое, гнетущее, бесконечное ожидание бури.
— Эринар! Выжил, проныра? — Даян пихнул его ботинком, чтоб расшевелить. Степан скривился, ребра ещё не срослись, поэтому беззаботный жест лекаря причинил только лишние мучения, — Кто б знал, что ты и вправду совсем дурак, на Рапушка кидаться! Чудо, что уцелел. — присел на корточки, стирая заклинанием кровь с лица попаданца.
Мда, повезло Кифену, что под Рапушком камней не было, иначе б вообще череп размозжил, а не парой мелких ран, да разбитыми бровями отделался. О, нос, кажется, тоже сломан.
— Я просто не успел убежать. — сипло отозвался граф, чуть морща верхнюю губу, чтоб понять, что там с носом, — Подлатай меня, а то что-то мне совсем нехорошо. — и рвано вздохнул, до побелевших костяшек стискивая скользкую траву в подрагивающих руках. Слишком уж сильно болел ребра. И подозрительно долго срастались, боль ведь должна на спад идти, а не нарастать.
Даян кивнул, хотя попаданец этого и не увидел. Сплел заклинание диагностики и приклацнул клыками, сведя брови.
— Очень странно, что ты вообще ещё жив. — произнес лекарь, одновременно с этим активируя сразу три заклинания, — У тебя все внутри всмятку, дружок. Спаек полно, ты точно из наших? Такие следы только от серьезных ранений остаются, а в таком количестве разве что у боевых магов или охотников. — попаданцу больших усилий стоило оставаться в сознании, и разговаривать или пытаться оправдываться в такой момент хотелось в последнюю очередь.
— Ты думаешь, у меня сейчас есть силы болтать? — хрипло отозвался Степан, чуть приоткрыв тяжелые веки.
— Тогда молчи. — хмыкнул Даян и полностью сосредоточился на лечении. К слову, не сморя на свой сварливый и задиристый характер, лекарем он был весьма толковым и опытным, поэтому переживать было не о чем.
Спустя полчаса подоспел отряд боевых магов — Степан все также обездвижено лежал на земле, лишь слышал, как те ходили вокруг Рапушка, проверяли, вылеживали остальных монстров и восстанавливали шатер.
Даян трижды пожалел, что взялся за лечение, а не подозвал кого из старших, того же Ракхама, прикрывшись, мол, наш тут пострадал, срочно нужна ваша помощь! Приходилось возиться с проблемным товарищем самому — остальные лекари уже вовсю ухаживали за пациентами, заново распределяя в уцелевшей части шатра и оказывая первую помощь раненым боевым магам.
— Вот зачем ты к детенышу Рапушка полез? — прошипел Даян сердито, убирая остатки спаек и восстанавливая разорванную диафрагму. Степану и без того было хреново, а после слов Даяна так и вовсе дурнота к голове подкатила. Так это был всего лишь детеныш⁈ — Резерв у тебя, конечно, конский, но как можно было умудриться так магядро потрепать, тебе ведь и пятисот нет, а уже разваливаешься весь! — продолжил ворчать Даян, мрачно проверяя состояние Степана в пятый раз, — Ещё и загрязнил себя черной маной, теперь ясно, почему с таким хорошим магядром магии у тебя, как у всех, ты просто не мог им пользоваться.
У Степана немое удивление отразилось на лице, а он-то думал, что просто надышался сильно тогда, вот и все. А дело было в загрязнении. Так, погодите-ка, если в нем следы черной маны, его ж не убьют теперь как зараженного⁈
— Я должен тоже выпить яд, да? — спросил попаданец без капли энтузиазма, уже придумав, как из ситуации выкрутится: такой яд разве что боли в желудке добавит, но главу рода не убьет, и Степану всего-то нужно будет прикинуться мертвым, а потом, когда его отволокут к трупной куче возле крематория, тихонько сбежать.
