— Перестараетесь ещё. — отмахнулся вампир, ничуть не испуганный, — И проваляюсь я до конца рейда без сознания. Как вы потом без светлого мага справитесь? К тому же за тот месяц, что не ходил в рейды, здоровье я свое хорошо поправил, и теперь мой резерв не меньше вашего. Не то чтобы я против размяться, просто… по лицу получать всегда неприятно. А вы, как назло, бьете всегда по нему.
— Привычка. — пожал плечами герцог, приврав. Просто раздражало его это извечное возвышено-оскорблённое выражение на лице у графа, кто ж тут виноват?
Степан вот тоже виноватым себя не считал — дракон, сволочь, всегда стоял к солнцу спиной на тренировочной площадке, а графу частенько светило прямо в глаза. И как тут не щуриться, не жмурится и не делать другое, неподобающее выражение лица?
Вампир в такие моменты чуть морщил нос, полуприкрывал веки и криво улыбался, потому что с морщенным носом нормально, просто вежливо улыбнуться, смотрелось ещё отвратнее.
— Как думаете, скоро уже начнется? — вдруг спросил попаданец, исподлобья глянув на герцога.
Ибенир грузно откинулся на спинку диванчика, его и самого напряженное ожидание порядком изматывало.
— Наши стратеги дают разные прогнозы, да и сам понимаешь, некоторые вещи могут меняться неожиданно и стремительно, поэтому ничего конкретного сказать не могу. Смотрю на тебя сейчас и думаю, как хорошо было б, если лидер черных магов вдруг стал переселенцем и их культ распался.
— Вы недооцениваете целеустремленность чернокнижников. — хмыкнул вампир, — Если б у Вальдернеских не было пророчества, то меня б просто тихонько убили, кто мешает поступить черным магам так же? Да и вообще, люди они подлые, вряд ли среди них не было никакой закулисной войны за место главы. Помрет один, на его место сядет другой. — секунду поразмыслил, а после добавил, — Мне в наследство досталось несколько книг про черных магов, так что в своих словах я уверен. Они могут поглощать силу друг друга, если убьют, поэтому о верности и преданности своему главе у них не может быть и речи, он, можно сказать, самый лакомый кусочек для любого черного мага. Но жрать друг друга они постоянно не могут, поэтому всеми ими движет общая идея, так что, даже когда война закончится, однажды все повторится снова.
— Ты и правда хорошо осведомлен, несмотря на то, что отрезан от внешнего мира. — одобрительно кивнул дракон. Смотреть на графа было в некотором роде приятно — не поймите неправильно, Ибенир чувствовал гордость за то, каким Кифен стал по сравнению с их первой встречей.
Нынешнего графа не было причин убирать, такого, напротив, хотелось держать в числе своих приближенных вассалов: вампир был честен, прямолинеен, верен и предан своим ценностям. И несмотря на все промахи, ошибки и прочие недостатки, сейчас отрезанный от любой помощи и поддержки, глава Вальдернеских отчего-то казался Керналиону огромной нерушимой горой, твердой и основательной.
Это вызвало легкую зависть, потому что герцог, имея несравнимо большую поддержку и ресурсы, тревожился о том, как пройдет зима и чем закончится эта война. Граф же спокойно смотрел перед собой, будто и не боялся вовсе, а жил уже завтрашним днем, когда тяжелое время осталось позади.
— Я же говорю, хорошее наследство досталось. А герцог Касар, как вы знаете, любил поохотиться на черных магов. — сказал вампир.
Герцог коротко выдохнул, бросив взгляд в окно. Да, что бы ни происходило вокруг, граф Кифен оставался прежним, все таким же легковерным и… аха, как странно. Кифен изменился по сравнению с тем, каким был прежде, но тот Кифен, с которым был так дружен герцог, будто и не менялся вовсе. Лишь стал смотреть шире, думать масштабнее, и мечтать смелее.
А Ибенир не знал, о чем мечтать. У него уже все было, но почему-то сейчас казалось, что именно он тут несчастней.
Степан находился в разлуке с любимой, не имел военной поддержки и, вероятно, уже понимал, что погибнет этой зимой, так и не пожив толком. Но Керналион, глядя на странно умиротворенное и расслабленное лицо графа, тоже отчего-то хотел всего этого.
Возможно он слишком хорошо жил, и от этого грезил о чем-то недоступном племяннику короля, о простых житейских проблемах, которых удостаивались лишь плебеи да переселенцы. Казалось, будто в этом суетном напряжении, утомлённом изнурении и бесконечных бедах и крылась жизнь.
Как же все это странно…
— Не хочешь сегодня взять на себя командование рейдом? — неожиданно произнес Ибенир, — Давай на один день поменяемся местами.
Это было… непривычно. Степан ощущал себя как минимум странно. Нет, герцог Ибенир, как и положено дракону, иногда говорил вещи крайне странные и абсурдные, которые простым людским умом не понять. Однако же Керналион ведь понимает, с кем разговаривает, мог и сдержать свое глубокомысленное мудрое изречение или что это вообще только что было?
— Думаю, это плохая идея. — без заминки ответил граф, чуть приподняв бровь, мол, Ваша Светлость, совсем на старости лет от скуки помешались⁈
— А тебе и не надо думать. — цокнул дракон, и с твердой решимостью добил, — Это приказ.
