Снаружи замок окружает высокая крепостная стена, с двух сторон подпирающая лесистые горы, полные сов и диких зверей, а с третьей соприкасающаяся с топким и узким озером Видра. С четвертой стороны протекает небольшая речка без названия, полноводная только по весне и впадающая в озеро. И лишь на небольшом участке — искусственно вырытый ров. Если выйти из главной замковой башни, пройти под подъемной чугунной решеткой в крепостной стене, открыть тяжелые дубовые ворота, окованные железом, то, миновав подъемный мост, оказываешься на гравийной дороге. Достаточно широкой, чтобы два экипажа могли разминуться. Еще 20 минут быстрого шага и ты в Арефе — ближайшей и самой большой деревни из владений графа. Около километра тянется она вдоль дороги, с одной стороны выходя к озеру, а с другой — к обширным пахотным землям, огороженным выгонам скота и еще невозделанной пустоши, за которой начинается густой еловый лес.
Влада, особенно после возвращения из Трансильвании, все больше начал привлекать этот постоянный полусумрак и прохлада Келеда, толстые каменные стены, скрывающие от посторонних ушей все происходящее за ними, низкие потолки и гулкое эхо, долго гуляющее по многочисленным переходам. И если раньше он подумывал как-нибудь перебраться в один из более «современных» и комфортабельных замков, которые король периодически отбирал у проштрафившихся вассалов, то теперь окончательно решил никуда оттуда не уезжать.
Из любопытных фактов, относящихся к истории замка, упомяну, что в его подвале, под закладным камнем, покоились останки некой молодой женщины, которую похитили каменщики, начинавшие строительство. Девушку закопали живьем, чтобы, по бытующему поверью, обеспечить рождение многочисленных будущих наследников. С этой жертвой связана еще одна легенда, пытающаяся объяснить удивительную метаморфозу, произошедшую с Владом:
Девушка, схваченная каменщиками, была единственной дочкой местной колдуньи, которая и прокляла обитателей замка, а 15-му владельцу пообещала, что вместо воды и вина он сможет пить лишь кровь.
Весьма сомнительная легенда, рожденная, по всей видимости, задним числом. Но приобщить можно.
Влад не был эстетом и не отличался особыми архитектурными пристрастиями. Все перестройки внутри Главной Башни диктовались лишь новыми реалиями его жизни. Для начала пришлось замуровать все проходы в северное крыло, выходящее к озеру. Эта часть замка и раньше редко использовалась, а теперь, когда не стало гостей и количество слуг резко уменьшилось, потребность в этих помещениях окончательно отпала. Будь нынешние обитатели замка менее специфичны, они наверняка бы верили, что это приведения и духи разгуливают по запущенным и необитаемым комнатам и залам, хлопая покосившимися дверьми, пугая пауков и поднимая тучи столетней пыли. Верили бы и истово крестились. Но вампиры чем-то напоминают атеистов, они не верят в приведения и не любят креститься. А вдобавок,, прекрасно знают, что у всех этих стонов и всхлипов существует вполне материальное объяснение: пронырливые крысы, прогрызшие дыры в деревянных обшивках стен; сквозняки; ветер с озера, проникающий в бойницы и гуляющий по замку. И нет в этом ничего таинственного, как нет его ни в чем другом, хотя иногда так хотелось бы!
Отгородив жилую часть от нежилой, пришла пора заняться обустройством спальни.
Будь вы вампиром, какое бы место выбрали для своей спальни? В городской квартире, наверное, антресоли, а в феодальном замке? Думаю, большой и прохладный склеп. Этот естественный выбор сделал и Дракула. Но прежде чем воспользоваться старым склепом, его требовалось освободить, очистить от всякого хлама. Ведь чем, если не хпамом, считать три десятка каменных и деревянных гробов с останками предыдущих владельцев и их ближайших родственников?
(— Ну и мрут же эти люди, как мухи — ехидно думал граф, отрывая бронзовые таблички с датами жизни и смерти предков и родственников незадачливого воеводы, прибитые над соответствующими нишами)
Не желая раньше времени провоцировать ненужные пересуды среди местных жителей, под покровом ночи гробы с их истлевшим содержимым затопили у заболоченного берега озера. Несколько последних человеческих пристанищ оказались пустыми. Похоже, их держали про запас на случай очередных фатальных неожиданностей, постоянно подстерегающих род людской. Вполне новенькие, их так же пришлось уничтожить, как не устраивающие нового владельца ни комфортом, ни безопасностью.