Из Германии, из Восточной Силезии, издавна славящейся своими умельцами-кузнецами, привезли пять просторных и тяжелых кованых гроба. Для графа, его жены и трех его детей, когда они вырастут и почувствуют в себе это. Помимо кузнецов, изрядно над заказом потрудились и механики. Они разработали весьма хитрый механизм, позволявший закрывать и открывать массивные крышки гробов изнутри, а также разнообразные страховочные запоры от непрощенных гостей. Изготовление столь необычного заказа и его доставка к месту назначения заняли несколько месяцев. Теперь и не вспомнить, сколько тяговых лошадей сдохло в дороге от непомерной нагрузки, не вспомнить и во сколько обошлась эта обновка. В любом случае, Дракула считал деньги потраченными не напрасно. Будучи весьма и весьма аскетичным, к процессу сна он относился с особым трепетом.
Вскоре после возвращения Влада из Карпатских лесов, в Келеде уже не было кухни для господ, не было маленького забитого поваренка, живущего в тесной каморке, не было и толстого главного повара, ворующего хозяйскую крупу и продающего «излишки» на деревенском рынке. Не было и слегка слащавого лакея-официанта, наряжающегося в белую накрахмаленную рубашку и черный бархатный жилет, подобострастно «танцующего» вокруг стола, расставляя новые блюда и унося опустошенные тарелки и подносы. Все это, вместе с шумными пиршествами и приемами, осталось в прошлом.
Но, тем не менее, столовая в замке была. Точнее говоря, так называемая «столовая» — достаточно большое и высокое подвальное помещение с каменными стенами в непосредственной близости от склепа-спальни. Посреди него стояло несколько железных столбов, упирающихся в потолок, с прикрепленными цепями — вот и все, и никаких столов или стульев.
Одурманенные легкими наркотиками, слабые от постоянной потери крови, на этих цепях, как собаки на привязи, постоянно сидело несколько пленников, преимущественно девушек. Их поставлял к столу некто Джелу, умело заманивающий. в свою карету и городских прожженных проституток, и деревенских простушек, связывающий их и отвозивший в замок. Когда у пищи выпивали всю кровь, на что уходило несколько дней, обескровленные тела переносились на внутренний двор, где за дело принимались два грифа, постоянно живущие в гнезде на одной из древних лиственниц. Вечно голодные, они оставляли после своего пиршества лишь начисто обглоданные кости, которые и сжигались бывшим дворецким Эмилем в большой дровяной печи.
История кровавого камня противоречива, запутанна и практически лишена достоверности. Легенда утверждает, что Владу он достался чуть ли не от самого Сатаны в знак признательности за кровавые труды воеводы на бренной земле. Именно там, в чащобах Трансильвании и произошла знаменательная встреча с Верховным Злодеем, после которой граф так изменился и вернулся домой уже другим человеком. Или не человеком вовсе.
По другой легенде, камень являлся сгустком человеческой крови, никогда не перестававшей литься на алтарях в честь древних и кровожадных богов. Именно один из таких алтарей, находящийся в заброшенном святилище, увидел Влад в пророческом сне. Вещий сон обещал бессмертие и удивительную магическую силу тому, кто отыщет этот алтарь в священном лесу Зутибур, где по-прежнему царствует Дзеванна — покровительница глубоких прозрачных озер. Ее тень, глядящая с верхушек ореховых деревьев на волшебные цветы ириса, примерно раз в столетие, в день, известный колдунам под названием валтакорен, вызывает к жизни давно забытых мстительных духов.
И духи просыпаются, злые и голодные, требующие крови. И Влад нашел алтарь в мрачном подземном гроте, дождался валтокорена и принес обильные жертвы. И духи не остались неблагодарными.
В наш просвещенный век можно сколь угодно скептически относиться к подобным историям, но необходимо признать, что кровавый камень действительно обладал совершенно необъяснимыми свойствами:
— его можно было растопить, как смолу, но застывая, он снова становился твердым, как алмаз
— если пытаться сфокусировать глаза на его центре и долго всматриваться в глубину, вместо беспорядочного сплетения прожилок начинал отчетливо проступать силуэт летучей мыши
Чем-то аналогично с древним жучком, попавшим в янтарь, но с какой стороны ни смотри на камень, силуэт всегда оказывался в анфас' И еще один оптический обман:
казался значительно больше размеров самого камня!
Летучая мышь стала символом нового вампирического рода, необычного хотя бы тем, что он не стал прятаться в тесные склепы и сырые могилы, что имел официальную власть над тысячами людей. Скоро в виде фамильного герба мышка красовалась на дверцах карет Дракулы, на флагах, развивающихся над башнями Келеда.