Но заговорила Валерика не сразу. После таких новостей непросто прийти в себя:
— У меня все отлично, как и планировали. Лилиан с переводчицей уснули, а охранника пришлось убить. Я вышла в Калинине, где и села на обратный поезд. Вот Ладонь. А вот еще кое-что, возможно, и поважнее.
— Что это? — Йон с удивлением рассматривал пожелтевшие листы, местами покрытые какой-то грибковой плесенью, а местами почти превратившиеся в труху. Листки были исписанные незнакомым почерком по-старовенгерски.
— Это часть архива Надсади, связанная с твоей семьей. Посмотри, в левом углу буква Д. Тоже экспонаты выставки.
— Ну и зачем мне нужны его воспоминания, тем более сейчас? Думаю, ни одного хорошего слова.
— Я и сама не знала, зачем брала эти дневники, но, кажется, знаю, зачем взяла.
— Ты говоришь загадками, а у меня нет сил их разгадывать. Как вспомню про Лизу…
— Хорошо, не буду тебя мучить, в основном это действительно пустые и пристрастные воспоминания, но последние записи… К сожалению, некоторые страницы утрачены, но самое главное сохранилось. Послушай:
