Дальше происходит следующее: Николас хитростью сбивает с ног пожилую женщину, она отлетает в сторону, и в эту секунду мчится ко мне, выпустив наружу оскал монстра. Его клыки не на шутку пугают меня, однако, к его невезению, я инстинктивно произношу заклинание и защищаю себя невидимым щитом. Упырь теряет равновесие. Ну и поделом ему. Бегу к бабушке и помогаю ей встать. Она совсем ослабла, и её кожа стала походить на мел.
– Всё в порядке? – спрашиваю я, краешком глаз посматривая на стонущего от боли Николаса.
– Да, выведи родителей, а я займусь демоном.
Тем временем, Феникс сел поверх Билла, и я вспоминала прошлое, когда завязалась потасовка со Спенсером. Есть только одно «но»: Спенсер не был вампиром. Упырь бьёт Хофера три раза в солнечное сплетение, и тот страдательно кряхтит. Боже, я не могу закрыть на это глаза.
– Клипиум! – рычу со всей ненавистью я, и невидимая волна сносит Крамера в сторону.
Это позволяет Биллу переиграть ситуацию в свою пользу: он, сдирая с себя кожу, обращается в сумеречное существо и угрожающе смотрит на сбитого с толку Феникса. Вот так вот.
– Отойди от моих родителей, Скай, иначе я за себя не отвечаю! – вытянула я указательный палец, подбежав к блондину.
Тот быстро остановил меня и мой пыл.
– Она с нами, Марго.
– Что? С каких это пор?
Скай устало выдохнула, словно ей приходится повторяться в тысячный раз, и уставилась на меня со взглядом, полным отчаяния.
– Ты можешь не верить мне, но верь Генри. Я за вас.
Ещё несколько секунд смотрю на девушку с недоверием, а затем хватаю ледяные руки мамы и папы, мысленно проговаривая, как сильно я за них беспокоилась и скучала. Покопавшись в памяти, нахожу нужные слова для снятия внушения вампира и крепко жмурю веки.
– Феникс, останови её! – видимо, Николас понял, чем я занята.
Раскрываю веки, готовясь к столкновению, но тут меня и Ридла закрывает собой Скай. Все мы видим, как Феникс ударяет её в живот кулаком, но она, скорчившись от боли, быстро приходит в сознание и высоко подпрыгивает в воздух, врезав по челюсти упыря подошвой своих туфлей. Тот опешил.
– Что это значит, Скай?! – заорал Крамер.
– Это значит, что я больше не хочу участвовать в вашей игре! С меня довольно!
Пока вампиры выясняют отношения, я наконец-то возвращаю родителей в жизнь и облегчённо выдыхаю. Гвалт за спиной увеличивался. Папа с мамой, несколько раз моргая, хмуро оглядывают мир вокруг себя, но ничего не способны выговорить. Мне за это не тревожно, поскольку скоро их память будет девственно чиста.
– Генри, ты не можешь здесь оставаться. Глупо вообще было вам сюда приходить! – разозлилась я, подозревая, что это была идея Билла. – Я телепортирую тебя со своими предками в безопасное место.
Грохот за спиной заставляет меня поспешить, мои трясущиеся от волнения руки хватают кисти мамы и папы.
– Нет. Я останусь здесь, Марго! – рыкнул Ридл, отступая в сторону.
Парень помчался к своей возлюбленной, запрыгнув на спину разъярённому от измены девушки Фениксу, и схватил его за голову, надеясь свернуть шею. Увы, ему это не удаётся. Демон, словно приятель какая-нибудь пушинка, хватает его за воротник свитера и поднимает в воздух. Однако я вижу под разорванной одеждой вампира, а именно на плече, кровь и след глубокого укуса, который немедленно начал заживать. Билл постарался. Отправив родителей домой, я нахожу взглядом оборотня-Хофера и твердо киваю ему. Тот, подхватив мою идею, мчится со всех ног к окружённому Фениксу и хочет уже напасть на него, как пещера наполняется криком. По телу пробежала холодная волна, которая прямо кричала обернуться на душераздирающий окрик. Перед глазами ужасная картинка: Николас держит в ловушке бабушку, крепко сжимая тонкие когтистые пальцы у её шеи. Лицо вампира изуродовано оскалом и трещинами вокруг глаз и рта. Почему бабушка не пользуется своими силами?
– Я бы на вашем месте не делал лишних движений, – прошипел демон ночи, проводя острыми когтями по коже старой ведьмы.
Та, в свою очередь, даже не моргнула. Поражаюсь её смелости и спокойствию. На месте Сесилии я бы сошла с ума…
Молодой вампир пользуется моментом и из ниоткуда достаёт острый кинжал, которым секундой позже ранит Билла Хофера в живот. Волк заскулил от боли и упал на колени, поджав свои уши. Злость оглушает меня, и я не могу ничего видеть и слышать, кроме раненного воющего оборотня, что своими огромными лапами ухватился за торчащий из живота кинжал.
– Билл! – вскрикнула я неродным голосом и мигом подлетаю к нему.
Волчья морда с влажным носом уставилась на меня, и мои глаза видят страх, застывший в его чёрных зрачках, а затем мелькающие слёзы. Боже…
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, – обещая парню, я схватилась за рукоять ножа и вытащила его, отчего раненый оборотень вздрогнул. Волк потихоньку превращался в обычного человека.
