– Униус конлетио тенебрис фес лапис ресурио вампрарис ирониум… – начала она, как я услышала
Одним движением руки мы поднимаем на воздух двух кровожадных монстров и бросаем о стену пещеры, отчего на нас посыпалась земля. Бабушка уже открыла рот для того, чтобы раз и навсегда покончить с этой историей, но тут её физиономия искажается, и она не в силах даже произнести любой звук, стоит на месте как вкопанная. Я вижу, с какой скоростью бледнеет её кожа, кровь отливает от щёк. До меня уже доходит, что лучше не ждать от Сесилии каких-либо действий, поэтому хочу взять дело в свои руки, но тут в моей голове снова послышался голос:
Единственное, что я успеваю уловить, это рывок Николаса в сторону ведьмы, а дальше меня выбрасывает в «Старый гном», где блуждал холодный ветер. Всё произошло слишком быстро. Я не могла с этим смириться, как и не могла простить себя за свою наивность. Всё разрушилось.
Женщина, наконец, отцепилась от окровавленной шеи мужчины и выплюнула кусок оторванного мяса на холодную землю, жадно посасывая испачканные пальцы изящно тонких рук. Она встала на ноги, выпрямила осанку и зашагала к рядом стоящему человеку в богатой одежде из дорогой ткани. Наблюдая за тем, как новообращенная вампирша вытирает платком свой подбородок, он хмыкнул и бросил горящий факел на изуродованный труп селянина, в чьих распахнутых глазах отражался страх и ужас. Огонь вмиг охватил тело мёртвого человека, после чего лес заполнил запах горелого мяса.
– Я всё ещё голодна, – холодно заявила женщина, не отводя взгляда от огня, – моё горло горит так, словно я проглотила раскалённые камни.
Мужчина повернул к ней шею и озадаченно изучал её аристократический профиль. Губы и подбородок всё ещё слегка испачканы кровью.
– Боюсь, я больше не могу похищать для тебя людей. В Салли Хилл уже нарастает волнение.
– А что прикажешь делать мне, Николас? – пронзительно воскликнула женщина, и её распущенные к земле пряди заколыхались. – Я никак не могу насытиться! Ведьмы не соглашаются поколдовать для дневного пребывания. Из-за смерти Эдриана мне пришлось оставить дом, сына! Я не видела его уже целую вечность!
Николас понимал причину столь буйного поведения своей любимой. Вампиризм обострил её чувства. Также он прекрасно понимал проблему и видел её насквозь, однако, боялся сказать Амелии вслух. Вдруг женщина вконец осатанеет? Он не мог так рисковать.
– Я понимаю твоё волнение, дорогая. Прошу держать себя в руках. Стало быть, самым вразумительным решением будет охота на лесного зверя.
Слова вампира привели Амелию Элизабет в ужас. Она в изумлении расширила глаза и позабыла о душащей её жажде людской крови.
– Ни за что на свете! О чём ты думаешь? Я не стану подобно псу бежать по лесу в поисках дичи!
– Если ты хочешь увидеть сына, тебе нужно научиться управлять жаждой, иначе он может пострадать. Ты простишь себе это?
В недоумении вдова застыла на месте. Тишину прерывал вой волков в глубине чащи и гул ветра. Луна стала восходить над лесом.
– Что «это»? – сглотнула вампирша, потихоньку успокаиваясь и получая над собой контроль.
– Его смерть.
Представив возможную гибель единственного сына, Амелия вздрогнула и возненавидела себя за то, что посмела даже мысленно навредить ему. Порой женщина сомневается в своём решении стать вампиром, но в любом случае, ей уже поздно сожалеть об этом, ибо от человеческого у неё осталось только плоть.
– Ладно, – сдалась женщина, глубоко вздохнув, – научи меня охотиться.
Николас ободряюще улыбнулся и посмотрел вверх, на звёзды, мигающие как светлячки. Бессмертный демон хотел было отправиться на охоту, как железная хватка основательницы Салли Хилл притормаживает его.
– Подожди, – нахмурила она свои густые брови, – почему я не могу остановиться? Почему жажда вместо того, чтобы уменьшаться, только возрастает?
Николас поглядел на неё через плечо и на секунду замешкался, не зная, стоит ли ему сообщать об этом сейчас. Спустя несколько мгновений он пришёл в себя, и скулы на его лице дрогнули. Он решился.
– Таких, как ты, называют потрошителями. Вы не остановитесь ни перед чем, пока не добудете хоть одну каплю крови. Поэтому я и держу тебя в этой глуши.
– Получается, я монстр куда больше, чем обычный вампир?..
Мужчина мягко улыбнулся ей и развернулся на девяносто градусов, чтобы поцеловать темноволосую красавицу в лоб. Огонь позади них потух, и в чаще стало совсем темно.
– Нет, Амелия, ты вовсе не монстр. Ты просто особенная.
* * *
