Из-за давней болезни спины граф Стефан не мог быть партнером Иляне в любимых ею утехах: танцах, верховой езде, соколиной охоте. Зато Мирче сопровождал всюду свою двоюродную сестру и разделял все ее затеи. Ходили слухи, будто бы отношения между Мирче и Иляной были не такими братски чистыми, как следовало. А некоторые сплетники заходили так далеко в своих подозрениях, что заявляли, будто бы и Раду, родившийся на третий год супружеской жизни графа и графини Карди, был не Карди по крови, но абсолютнейший Морузи. Впрочем, никаких доказательств своим обвинениям сплетники не выдвигали. К тому же Иляна и Мирче никогда не каялись моему предшественнику отцу Александру в такого рода грехе, а оба они были набожны и не могли бы ничего утаить на исповеди.
Раду и впрямь походил на красавца Мирче: выше ростом, чем другие Карди, в плечах шире, и в благородных чертах его было больше от Морузи, нежели от Карди. Но видевшие Иляну и Мирче отмечали яркое фамильное сходство в их внешности. Так что нет ничего удивительного, что Раду, будучи похожим на мать, имел сходство и со своим дядей.
Да и потом, разве стерпел бы неблаговидное поведение жены своей гордый граф Карди? Разве оставил бы он под своим кровом человека, осквернившего его супружеское ложе? А Мирче Морузи был ему первым помощником во всех делах, и граф доверял ему больше, чем кому бы то ни было. Правда, поминали не раз, что от первых двух жен у графа Карди детей не родилось, да и не только у жен, но и у наложниц из числа крестьянок, которых граф брал к себе в замок. Иляна была первой, которая понесла, разделяя с ним ложе. Однако же мне известно, что граф много молился и жертвовал храмам: быть может, Господь пожелал благословить своего верного слугу и, наконец, дал ему плодовитую жену после двух неплодных?
Кроме Раду у графа и графини Карди родились еще четверо детей: два сына и две дочери. Но все они умерли, даже не научившись ходить, и упокоены в склепе под часовней замка. Увы, эта участь постигает большинство детей в наших краях — будь то отпрыски аристократических фамилий или дети простых землепашцев. Суровый климат, частые эпидемии тому виной. Однако Раду Карди рос, почти не болея, и каждодневно радовал своих родителей успехами в учебе и в прочих науках, преподаваемых ему как дворянину. Граф Карди был человеком просвещенным, в отличие от большинства наших румынских бояр, и не скупился на учителей для единственного сына.
Раду исполнилось двенадцать, когда умерла его матушка, графиня Иляна: ее сгубила чахотка. Граф пережил и третью жену и вместе с Мирче Морузи скорбел у ее гроба. Правда, пережил он ее ненадолго: следующей же зимой он смертельно простудился. Умирая, он был спокоен за будущее сына, ведь рядом с мальчиком оставался верный Мирче, который не позволил бы алчным родственникам разграбить наследство мальчика.
Мирче Морузи действительно не покинул племянника, следил за его хозяйством и за воспитанием, поддерживал духовно. Он любил Раду, как родного сына.
Восемнадцати лет от роду граф Раду Карди женился на Эужении Флореску. Мой предшественник отец Александру рассказывал мне, что Эужения была из бедной и даже не слишком родовитой семьи, к тому же бесприданницей, но при этом девицей необычайно красивой и нежной. Женился на ней Раду по любви и без малейшего расчета, за что был осуждаем в обществе: браки по любви считаются деянием неразумным. Только Мирче Морузи поддержал его в этом решении.
Увы, над ложем Раду Карди нависло то же проклятье, что и над ложем его родителей: Эужения рожала почти каждый год, но из шестнадцати детей выжил только один — тоже первенец, названный Мирче в честь любимого родственника. Последними родами Эужения скончалась, повергнув Раду в глубокую и длительную скорбь.
В русско-турецком конфликте начала столетия Мирче Морузи и Раду Карди взяли сторону русских, надеясь, что под покровительством царя-христианина Валахия скорее, нежели под ненавистным турецким владычеством, объединится с соседними княжествами, обретет силу и политическую значимость. Раду даже сражался в рядах русской армии. Впрочем, со временем он разочаровался в политике и уединился в своем замке.
Похоронив жену, Раду все свои силы обратил на воспитание сына. Когда юному Мирче исполнилось шестнадцать, отец отослал его учиться в Германию, недавно освобожденную от французов. Он возлагал на сына большие надежды и уже подыскивал ему невесту среди самых знатных валашских боярышень, когда после двух лет учебы юный Мирче Карди привез в замок жену. Ею стала дочь богатого домовладельца, у которого Мирче снимал комнаты. И надо ли говорить, что она была необыкновенно красива?
Я тогда только заступил на службу в храме и раз в неделю служил в замковой часовне, а два раза в неделю ужинал у Карди и играл с графом в шахматы. Больше в нашей глуши ни ему, ни мне поиграть и побеседовать было не с кем. Можно даже сказать, что между мною и графом, который был старше меня на семнадцать лет, установилось какое-то подобие дружбы: с его стороны — снисходительной, с моей — почтительной.
