Ван дер Деккен. Сладость прощения полностью

Корабль нёсся, как угорелый. Волны Бермудского треугольника были, конечно, не такие беспощадные, как иногда здесь бывают, но, надо сказать, обладали силой сбить с ног на палубе человека.

Через минуту всё стихло, словно никогда и не было здесь никаких волн.

Все люди вышли из своих кают и сняли с себя спасательные жилеты, чтобы хоть немного почувствовать окончание шторма и вдохнуть морской воздух.

– Ольга! – окрикнул я свою невесту. – Сними этот жилет! Он уже тебе не нужен! Шторм закончился!

Я улыбался, так как моя девушка была просто прекрасна в лучах этого заходящего Солнца. Её светло – русые волосы, словно волны – убийцы моего сердца бились о борт встречного ветра. Я искренно наслаждался тем, насколько она была красива. Даже Лаура Петрарки никогда не сравнилась бы по красоте с моей будущей женой.

– Ты надо мной что ли смеёшься, шалунишка? – она говорила это на улыбке, и мне нравилось, как это она делала. – Я просто совсем забыла об этом жилете. А ведь он мне идёт, правда??? Правда ведь он мне идёт???

– Признаться честно или солгать?

– Правду скажи!!!

– Ты на толстую старушку в нём похожа! – я рассмеялся. Ольга начала игриво бить меня, а я, в свою очередь, смеясь, шуточно защищался.

– Я тебе покажу старушку, – Ольга тоже смеялась. Я резко повернулся к ней и обнял ее хрупкое тело. Она прижалась ко мне и, словно котёнок, закрыла глаза. После этого я понял, что надо действовать, и поцеловал ее в губы.

Некоторое время мы ещё долго гуляли по кораблю, ища укромный уголок, где можно было побыть лишь вдвоём.

– Оля, я где – то слышал, что Бог даёт женщину только тому мужчине, кто слаб и не может себя посвятить Ему. Если человек живёт с женщиной, то Господь радуется, так как это всё по Его Замыслу. Но своим самым преданным работникам Вседержитель даёт одинокую жизнь, ибо Сам утешает этого человека. Второе для многих – Величайшее благо из всего, что может быть… – я ненадолго замешкался, – а как ты думаешь?

Оленька перестала смеяться и, проглотив слюну, сказала:

– Я думаю, что так оно и есть. Поэтому, милый мой, – она рассмеялась и, резко побежала от меня, оборачиваясь изредка, чтобы удостовериться в том, что я бегу за ней, – ты слабенький и хиленький, а я с тобой сама не знаю почему!!!

Ольга бежала от меня по палубе, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться в том, что я следую за ней и не отстал, что она мне нужна, и я её не брошу, как надоедливую и уже наскучившую куклу.

Я догонял её, смеялся, но в голове что – то мелькало, и я был не совсем земным. У меня было ощущение, что без этой девушки, моей любимой моя личность – просто пустое место, и я действительно слаб и смешон.

Но во мне, вместе с тем, зарождалось и что – то новое, другое, чего я раньше не знал. Это вкрадывалось в мой мозг, моё мышление, мою душу.

Я бежал за девушкой, а сам не мог понять, почему я это делаю, что меня заставляет бежать за ней? Инстинкты или что – то другое? Может страсть?..

Вечером мы сидели в каюте капитана нашего судна и пили шампанское в честь уже скорого завершения круиза.

Неожиданно для всех капитан Андрей Колесов резко встал со стула, взял со стола свой бокал шампанского и медленно отпил из него. Потом он стал всматриваться вдаль так задумчиво, что это настораживало меня.

Некоторое время спустя Колесов стал рассказывать какую – то историю, изредка смачивая своё горло шампанским:

– Эти воды непредсказуемы. Они настолько коварны, что полнейший штиль в несколько минут рождает волны – убийцы, способные проглатывать корабли и самолёты, словно пухлый мальчишка любимые конфеты, – он смочил шампанским губы и продолжил, по – прежнему всматриваясь вдаль. – Давно случилась эта история с отважным капитаном Ван дер Деккеном.

Однажды славный капитан после долгих прощаний со своей женой Джоанн обмолвился, что он в любом случае обогнёт Мыс Доброй Надежды, даже если Сам Бог ему это запретит сделать.

Джоанн была очень набожна и поэтому уговаривала его отказаться от таких слов, и всю ночь она прорыдала, лёжа в постели, плача и моля Бога о прощении своего спящего мужа, который лежал на кровати так, словно уже был уже мёртв.

Женщина изредка поворачивалась к нему и будила мужа, удостоверяясь, что он жив и не покинул её. Деккен просыпался и успокаивал свою обезумевшую от страха любимую каждый раз, когда она прерывала его сон.

Через неделю скитаний по морю капитан Ван дер Деккен увидел тёмные скалы, словно зубья Сциллы поднимающиеся из воды. – Колесов затянулся своей фирменной трубкой, усмехнулся загадочно и зловеще посмотрел на испуганную Ольгу, которая слушала капитана с замиранием девичьего сердца, – Деккен на секунду лишь вспомнил свою Джоанн и её слёзы, словно кровь стекающие по лицу на закате.

Капитан был поглощён идеей пересечь Мыс Доброй Надежды, и его ничего не страшило. Деккен на всё махнул рукой, включая и свою жену, хотя её очень любил.