уплывающие клочья. Тем не менее благодаря полосе света в темном массиве города то тут, то
там поблескивают мокрые крыши (на рисунке их следует обозначить полосками телесного
цвета), и это дает возможность отличить красную черепицу от шифера, хотя вся масса
выдержана в одном тоне.
На фоне всей этой сырости по переднему плану сверкающей полосой проходит
Схенквег. Листва тополей – желтая, края канав и луга – глубокая зелень, фигурки – черные.
Я нарисовал бы все это, вернее, попытался бы нарисовать, если бы не пробился целое
утро над фигурами грузчиков торфа: моя голова слишком еще полна ими и в ней едва ли
найдется место для чего-нибудь нового.
Страшно хочу тебя видеть и очень часто думаю о тебе. То, что ты рассказываешь о
некоторых парижских художниках, которые живут с женщинами, держатся менее
ограниченных взглядов, чем другие, и, вероятно, отчаянно пытаются удержать уходящую
молодость, подмечено, на мой взгляд, очень метко. Такие люди существуют не только в
Париже, но и здесь. Там, человеку семейному, видимо, еще труднее сохранить известную
свежесть, как личности; такое стремление там в еще большей степени равнозначно попытке
плыть против течения. Очень многие в Париже отчаялись, отчаялись хладнокровно,
рационально, логично и обоснованно. Я читал что-то в этом роде о Тассаре, которого горячо
люблю. Мне очень больно, что с ним так получилось, и я нахожу тем более достойным
уважения любое усилие с целью воспрепятствовать такому отчаянию. Верю я и в то, что в конце
концов успеха добиться все-таки можно и что поэтому не надо приходить в отчаяние даже
тогда, когда оказываешься на время побежденным и чувствуешь полное истощение сил. В таких
случаях необходимо снова взять себя в руки n набраться мужества, даже если дела идут совсем
иначе, чем ты ожидал вначале.
Нет, брат, я вовсе не смотрю с презрением на людей, вроде тех, которых ты описываешь.
Можно ли презирать их лишь потому, что жизнь их не построена на серьезных и хорошо
продуманных принципах? Мое мнение на этот счет таково: целью должно быть действие, а не
отвлеченная идея.
Принципы я одобряю и считаю стоящими только тогда, когда они претворяются в
действие; размышлять и стараться быть последовательным, на мой взгляд, хорошо именно
потому, что это укрепляет энергию человека и объединяет различные стороны деятельности в
единое целое.
Люди, которых ты описываешь, были бы, по-моему, более устойчивы, если бы побольше
думали о том, что собираются сделать; однако во всем остальном я безусловно предпочитаю их
тем, кто забивает себе голову принципами, не давая себе труда и даже вовсе не собираясь
применять их на практике. Последним самые прекрасные принципы не приносят никакой
пользы, тогда как первые, движимые размышлением и энергией, могут достичь чего-то
великого, поскольку великое не создается порывом, а представляет собой цепь постепенно
слагающихся малых дел.
Что такое рисование? Как им овладевают? Это – умение пробиться сквозь невидимую
железную стену, которая стоит между тем, что ты чувствуешь, и тем, что ты умеешь. Как же
все-таки проникнуть через такую стену? На мой взгляд, биться об нее головой бесполезно, ее
нужно медленно и терпеливо подкапывать и продалбливать. Но можно ли неутомимо
продолжать такую работу, не отвлекаясь и не отрываясь от нее, если ты не размышляешь над
своей жизнью, не строишь ее в соответствии с определенными принципами? И так не только в
искусстве, но и в любой другой области. Великое не приходит случайно, его нужно упорно
добиваться. Что лежит в первооснове, что превращается во что: принципы человека в его
действия или действия в принципы – вот проблема, которая, на мой взгляд, неразрешима и
которую так же не стоит решать, как вопрос о том, что появилось раньше – курица или яйцо.
Однако я считаю делом очень положительным и имеющим большую ценность попытку развить
в себе силу мышления и волю.
Мне очень интересно, усмотришь ли ты что-нибудь стоящее в фигурах, которые я делаю
сейчас, когда со временем их увидишь. Вот еще одна проблема, подобная вопросу о курице и
яйце: надо ли делать фигуры, после того как композиция уже найдена, или же надо соединять
отдельные фигуры так, чтобы композиция вытекала из них? Думаю, что результат в обоих
случаях будет почти одинаковым при условии, что ты работаешь. Заканчиваю тем же, чем
закончил свое письмо и ты. Нам j с тобой равно присуще стремление заглядывать за кулисы,
иными словами, мы оба склонны все анализировать. Полагаю, что это именно то качество,
которое необходимо для занятий живописью: для живописи или рисования эту способность
нужно напрягать. Возможно, что в какой-то мере мы обладаем этим даром от природы (он,
несомненно, есть и у тебя, и у меня – им мы, вероятно, обязаны как нашему детству,
проведенному в Брабанте, так и окружению, которое больше, чем бывает обычно,
способствовало тому, что мы научились думать); однако художественное чутье развивается и
созревает в основном позже и только благодаря работе. Как – не знаю, но ты мог бы стать
очень хорошим художником. Я твердо верю, что такие задатки заложены в тебе и могут быть
развиты.
238
