После бассейна нам положено три минуты на душ и еще три — на одевание. Полагаю, что козлу-Лонгу просто скучно ждать нас дольше, потому что другим группам на уход за собой дают времени больше, чем нам. Сам наш «надзиратель», как выяснилось, целый обладатель научной степени в области подготовки теннисистов.
— В столовую бегом марш! — скомандовал встретивший нас в фойе тренер.
Интересно, что мой диетолог думает об одном «рыбном» обеде за четыре дня и «веганской» кухне в остальное время? Да, яйца и бобы тоже белок дают, но это несколько иной белок. А еще мне очень интересно, как там поживают мои соцсетки. У Ли доступ к ним есть, он фанатов о моем отъезде в спортивный лагерь предупредить должен, но я уже подсел на комментарии и «лайки», и без них мне грустно.
Рис, век бы его не видеть, благополучно оседал в желудке, смешиваясь с салатом на основе сои с овощами, апельсиновый сок от безысходности казался почти напитком богов. Ребята прямо довольны — чем же их в спортивных академиях кормили, если вот это вот вызывает у них восторг? Может поэтому у козла-Лонга такой мерзкий характер? Он же сам по таким лагерям и спортивным академиям всю жизнь прожил, за исключением пары лет службы в китайской армии, где, надо полагать, тоже не сахар. Понять можно, простить — нет, и козлом я этого упыря буду считать до конца моих дней.
После столовой мы отправились в лекционный зал, где Лонг монотонно грузил нас нафиг не нужной теорией, даже не пытаясь подавать материал интересно — ну там байками-примерами из жизни снабдить или хотя бы вопросы нам позадавать, поддерживая обратную связь — а я развлекался, представляя как тренер приехал к нам в деревню в гости и повторил судьбу провалившегося в туалет чиновника.
— Чему ты ухмыляешься, Ван? — заметил заслуженный китайский педагог неладное.
— Вспомнил о том, как один чиновник, приехав в нашу деревню, провалился сквозь пол туалета в яму с дерьмом, тренер Лонг, — почти не соврал я.
Ребята хохотнули и испуганно замолчали, тренер ощерился:
— Вот о чем ты думаешь во время учебы, Ван?
Достал.
— Какая учеба, такие и мысли, — откинувшись на стуле, заявил я.
Лица ребят вытянулись, и они постарались отсесть от меня подальше. Козел Лонг побагровел и прошипел:
— Как ты смеешь, грязноногий крестьянин?
— Как может научить играть в теннис тот, кто боится выйти с учеником на корт? — нагло ухмыльнулся я.
— Сто отжиманий! — рявкнул Лонг.
Ребята попадали на пол и начали отжиматься, а я остался сидеть. Простите, товарищи по несчастью, но я так больше не могу.
— Если после этого вы снизойдете до тренировочной игры против меня — с радостью, — выставил я условие. — Или вы побоитесь выйти даже против измотанного вашими бесполезными упражнениями ученика?
— Двести отжиманий! — рявкнул Лонг громче.
— Я могу себе позволить проиграть ATP, — хмыкнул я. — Выйду на корт, изображая крайнюю степень истощения, а потом расскажу всему Китаю о том, как сильно уважаемый тренер Лонг меня возненавидел — морил голодом и изнурял бесполезной физкультурой, не говоря уже о полном уничтожении моей любви к теннису. Как вы думаете, уважаемый заместитель отдела директора отдела по организации и контролю качества образования провинции Сычуань, который лично вручал мне награду Первого ученика и оказал моей семье честь, поужинав с нами за одним столом, будет рад тому, что один конкретный тренер из личной неприязни решил уничтожить карьеру выходца из вверенной его отделу провинции?
— Надменный сопляк, — изобразил снисходительное фырканье козёл-Лонг, поняв, что криками только усилит потерю своего лица. — Вздумал мне угрожать? Один мой звонок, и ты вылетишь из Ассоциации. Хочешь до конца своих дней играть в теннис в Южной Америке? Может тебе там так понравилось, что ты решил, будто Поднебесная недостаточно хороша для тебя? Для тебя самого будет лучше, если ты примешь упор лежа и начнешь уже отжиматься.
— Какая «Южная Америка»? — не понял я.
— Глупый мальчишка, ты даже не понял, на каком континенте находится Казахстан! — заржал тренер.
Вот оно — истинное лицо обладателей китайской научной спортивной степени! Нет, это терпеть дальше решительно невозможно.
— Вы сейчас гробите спортсменам-теннисистам руки, уважаемый тренер Лонг, — заметил я. — Как они смогут получить что-то от вечерней тренировки, если будут вымотаны до предела вашими нелепыми педагогическими потугами? Знаете такой термин как «перетренированность»?
— Я услышал достаточно, — скучным тоном заявил тренер Лонг и полез за телефоном. — Главному тренеру Фэню тоже будет интересно послушать, — демонстративно начал искать нужный контакт.
Главный тренер здесь то же самое, что директор лагеря.
— Ван, перестань! Тебя же выгонят! — прошептал отжимающийся Ян Нианзу.
— Я себе не враг, — провозгласил я девиз и поднялся со стула. — Прощайте, тренер Лонг, — отвесил утрированно-глубокий поклон педагогу и пошел к двери.
— Куда это ты собрался? — направился туда же прислонивший трубку к уху козёл.
