Отдав талон кассиру и поблагодарив его за поздравления меня с победой на ATP, я отправился за столик подальше от окна — через него солнышко припекает. Тренер Ло и Шу Жу появились в столовой на третьей по счету креветке. С ними прибыл незнакомый мужик лет тридцати. Рослый, широкоплечий и с ёршиком на голове. Обещанный телохранитель и супруг Шу Жу, полагаю. Внушительно выглядит, значит на роль «пугала» для потенциальных недоброжелателей подходит.
— Фэй Го, — представился он.
— Ван Ван, — представился я в ответ.
Ничего такого в разных фамилиях у супругов нет — в Китае жена чаще сохраняет свою фамилию, чем меняет. Новоприбывшие тоже сходили до линии раздачи и вернулись с подносами.
— Ну что, успел ощутить корону на голове? — подколол меня тренер Ло.
— Не, у нас же коммунизм, а при нет никаких «корон» ни у кого быть не может, — отшутился я.
— У тебя на шее засос, — хихикнула Шу Жу.
— Где? — расстроился я.
Мне с важными людьми общаться, нужно спрятать.
— Держи, — она протянула мне вынутое из сумочки зеркальце. — Вот здесь, — указала пальцем на левую сторону.
— Ага, спасибо, — оценив небольшое лиловое пятнышко, я застегнул верхнюю пуговицу рубахи.
Из-под воротника не видно, отлично. Но с Ин Нуо по этому поводу потом поговорю — не надо на мне метки ставить, я тебе не трофей.
Сдобрив обед шуточками и обсудив мое поведение в Ассоциации, мы выбрались на улицу и сели в присланный за нами микроавтобус. На метро до штаб-квартиры добрались бы быстрее, но ехать растянувшись на удобном сиденье под кондиционером мне понравилось. Точнее — нравилось, пока заскучавшая Шу Жу не решила ко мне подсесть:
— Как зовут твою девушку? Она хорошенькая? Хорошо учится? Сколько ей лет? Как вы познакомились?
— Слишком много вопросов, — поморщился я.
— Ну расскажи! — потыкала она меня кулаком в плечо.
— Не хочу.
— Ясно, — ухмыльнулась она. — Просто фанатка, да? Будь осторожен: считая себя охотником, в любой момент можно превратиться в жертву.
— Говоришь как моя бабушка, — хохотнул я.
— Больше всего на свете женщины ненавидят других женщин, — подключился к беседе тренер Ло.
— Неправда! — возмутилась Шу Жу. — Дорогой, ты же знаешь, что я ненавижу больше всего? — обратилась за подтверждением к мужу.
— Уйгуров, — буркнул Фэй Го.
Сложив руки на груди, Шу Жу с видом улыбающегося Будды покивала:
— Точно! Уйгуров! Только подумайте — сейчас, когда Китай силен как никогда, эти погрязшие в суевериях самодовольные ослы позволяют себе противодействовать политике Партии и даже не могут выучить нормальный единый язык!
Что за внезапный переход к политике? Ей что, указания на этот счет спустили?
— Не переводи тему, — вмешался тренер Ло. — При чем здесь вообще уйгуры? Мы здесь обсуждаем истинную природу вещей.
А мы это делаем, да? Я даже не заметил.
— Шовинистические бредни ничего общего не имеют с природой вещей! — парировала Шу Жу.
— А ненависть к уйгурам — не шовинизм? — спросил я.
— Ну конечно нет! — обиженно заявила политически подкованная спарринг-партнер. — Моя ненависть к ним не имеет ничего общего с шовинизмом, ведь она продиктована жалостью и желанием помочь этим заблудшим людям осознать, что они — китайцы, а не какие-то там уйгуры. А ты что, любитель сепаратистов? — прищурилась на меня Шу Жу.
— Нет, я — сторонник единого Китая, — спокойно ответил я. — Ты сегодня ответственная за политинформацию?
— Шу Жу сегодня нервничает, — хохотнул Ло Канг. — Боится, что её сегодня уволят с почетом.
Нацистка залилась краской, но признаться не захотела:
— Что за глупости? С чего бы им увольнять меня? Во всей их Ассоциации едва ли найдется более умелый спарринг-партнер для Вана, — кашлянув, она взяла себя в руки и похлопала меня по плечу. — Запомни мои слова.
— Спасибо, — машинально поблагодарил я.
Точно так же, как благодарил дядюшку Вэньхуа за столь же полезные советы.
Как-то быстро я привык к посещению всяческих церемоний. Ассоциация держала лицо и соблюдала ранг: никого старше чином, чем «заместитель заместителя руководителя», на скромном чествовании меня не было, а «площадкой» для нее служил кафетерий. Я не в обиде — пусть средний уровень китайских теннисистов и печален, но и я не настолько важная птица, чтобы мне рукоплескали реально большие шишки.
— … С гордостью присуждаем Ван Вану, университет Цинхуа, звание мастера спорта! — протянул мне значок и «корочки» рулящий процессом старенький лысый китаец в дорогом костюме. — Почетную грамоту за достижения в Большом теннисе, — присовокупил рамку. — И денежную премию.
А вот и конвертик. Этот — побольше университетского, но может там купюры меньшего достоинства. И вообще — переходили бы вы на «безнал», уважаемые. Наградили и тренера Ло с Шу Жу — тоже конвертиками и почетными грамотами. Мужа Шу Жу не наградили, но я уверен, что это только из-за того, что он пока не постоял недалеко от меня во время победы в матче. Всё у него впереди!
